Всегда есть надежда

Кукаркин Евгений

– Это ваш стрелок?

– Да, это Юрка.

– Идите дальше.

Инкассатора трудно узнать, его тело чуть ли не разодрано от взрыва на куски. Голова еще более распухла и посинела.

– Вот он.

– А это кто?

ФСБешник кивает на остальные два трупа, лежащие недалеко.

– Этих я не знаю. Из всего вагона мы видели только его.

– Хорошо. Выходи от сюда и жди у своей теплушки. К тебе подойдет следователь, все ему расскажешь.

В голове невеселые мысли и тоска. ФСБешники отцепились от меня

и остались в пульмана, я же выскочил наружу и побрел к своей теплушке. Мимо меня пронесся милиционер и закричал в выбитые двери тяжелого вагона.

– Там еще один живой.

– Кто?
– тут же высунулся один из ФСБешников.

– Помощник машиниста. Он раненый в кустах лежал.

– Тащите его сюда.

– Уже несут.

Показалась группа милиционеров, они несли в шинели окровавленного человека. ФСБешник спустился с пульмана на гравий и подошел к ним.

– Положите его на землю.

Милиционеры послушно кладут тело. Парень склоняется к лежащему.

– Ты меня слышишь, кто нападал?

В ответ не звука.

– Срочно врача. Да найдите же врача, черт побери.

– Так, врача нету, - отвечает один из милиционеров.
– Ежели и есть, то на ближайшей станции, к вечеру могет быть, если вызвать...

– Дьявол. Хоть кто-нибудь может оказать ему первую помощь?

– Так, я могу осмотреть, - продолжает разговорчивый милиционер, - моя тетка фельдшар, я у нее кой чему... смогу.

– Так смоги.

– Это мы сейчас.

Новоявленный лекарь становится на коленки и начинает снимать одежду раненого. Я не стал смотреть как приводят в порядок помощника машиниста и присел на гравий у дверей своей теплушки.

Следователь со своей группой прилетел на вертолете и очень долго находился в пульмане. Наконец все навалились на мою теплушку. Началась опись предметов и положение тел. Фотографы снимали Ваську и старшего с разных ракурсов. Меня дотошно допрашивали два пожилых мужика, заставляя показать места, где находился во время налета, что видел, как бежал и что произошло на станции.

Только к вечеру мы освободились. Следователи убрались, Ваську и Старшего солдаты замотали в одеяла и перенесли в пульман. Я остался один.

Проснулся от того, что кто то стучал в дверь теплушки. Я оттянул ее в сторону. Утро встретило солнечными лучами через ветви березок. Молодой солдатик дрожит от утренней прохлады.

– Там вас просят...

– Кто?

– Да этот, следователь.

– Куда идти?

– К тепловозу.

Соскакиваю на насыпь и иду в начало эшелона. Там уже собралась группа военных и гражданских, среди которых уже знакомые ФСБешники, следователь со своими помощниками и несколько солдат.

– Ну вот, пришел стрелок, - говорит следователь собравшимся, - давайте принимать эшелон.

Все скопились вокруг первого вагона.

– Он вскрыт, - сообщает один из солдат, - пломбы сорваны.

– Открывай, -

кивает головой следователь, хотя открывать и не надо, дверь почти на половину оттащена в сторону.

Ее отодвигают до конца и все видят аккуратно сложенные картонные ящики. Сыщики осторожно забираются в вагон и тщательно осматривают груз.

– Похоже ничего не тронуто, - говорит кто то.

– Хорошо. Закрывайте двери. Печать есть? Зразу же опечатать.

Двери закрываются и их опечатывают с двух сторон. Вся группа идет к следующему вагону.

– Дверь открыта. Пломбы сорваны, - сообщает солдат.

– Открывай.

Все повторяется. Мы медленно передвигаемся от вагона к вагону. Доходим до моей теплушки. Следователь мельком взглянул внутрь, потом подозвал меня.

– После осмотра эшелона, собери вещи своих товарищей и все упакуй в мешок. Сдашь моим помощникам. Пошли дальше, товарищи.

Мы проходим исковерканный пульман и останавливаемся у следующего вагона. Опять начинается осмотр...

Все очень устали, обойдя весь состав, и на последнем вагоне с облегчением вздохнули, когда дверь опечатали. Следователь опять подзывает меня и заставляет расписаться в акте осмотра вагонов. После этого отпускает к теплушке.

Я собираю вещи Васьки, Юрки, Старшого. У Юрки рюкзак забит книгами и бельем. Разным барахлом набит мешок Васьки, особенно полно там съестных припасов. Чемодан Старшего предмет зависти всех стрелков, аккуратно сложены рубашки, брюки, полотенца, белье и бритвенные принадлежности в одном заграничном футляре. Ко мне приходит помощник следователя, он привешивает бирку к каждой вещи и, запихнув все в мешок, уносит. Мне осталось вино Васьки и мешок с провизией. Через два часа в теплушку заглядывает активный ФСБешник с ним четверо военнослужащих.

– Эй, стрелок. Для охраны эшелона прислали трех солдат и сержанта. Ты поедешь с ними до Омска.

– А потом?

– А потом... Солдаты вернуться в часть, а в Омске либо тебя заменят, либо присоединят к новому наряду. Это пусть ваши решат, как поступить с тобой. Сержант, залезайте в теплушку, вам стрелок объяснит ваши обязанности.

Четыре неуклюжие фигуры закидывают на пол вещь мешки, автоматы и залезают сами.

– Скажите, - обращаюсь я к собиравшемуся покинуть нас ФСБешнику, -а мне какое-нибудь оружие выдадут, мое то здесь пропало...

Он останавливается и задумчиво смотрит на меня.

– Зачем оно вам? С вами солдаты с автоматами... Впрочем, там чей то пистолет, похоже из вашей охраны, мы нашли. Я прикажу отдать его вам.

Солдаты разместились по нарам. Сержант присел а ящик рядом со мной.

– Давай знакомится. Я Максим. А это... старики Борька, Сашка и салажонок Мишка.

– Меня зовут Николаем.

– Давно катаешься по стране?

– Нет. Только пол года.

– А хорошо платят?

– Не очень.