Всё взять и смыться
Шрифт:
Такая мысль мне и самой пришла в голову, но природная настырливость не позволяла сдаваться без боя и я упрямо набычившись шагнула к шкафу. Он был почти пуст, лишь несколько дешевеньких платишек сиротливо висели на плечиках. Большая часть их, судя по разумной длине и фасону, была привезена из дома, а вот мини юбка из кожзаменителя и кургузый сарафан из того же материала скорей всего приобретались уже в городе и были данью моде. На полках, кроме небольшого количества белья, тоже ничего не было и я в раздражении захлопнула дверцы.
– Я же тебя предупреждал, что ты здесь ничего не найдешь.
– ехидно промурлыкал Костя.
Я обратила на его слова ноль внимания и нетерпеливо оглянулась вокруг. Честно говоря, искать больше было негде. На туалетном столе
"Дорогая доча! Письмо и деньги получили, за что большое спасибо. Хорошо, что не забываешь родителей, которые не жалели сил, растили тебя, кормили и одевали. Деньги пришлись очень кстати, теперь купим корма корове на зиму, мне осенние сапоги и отцу что-нибудь. Конечно, на все, что нужно, тех денег не хватит, поэтому в следующем месяце пришли побольше. Маня говорила, что жалование у тебя не маленькое, так ты там не трынькай деньгами попусту, а копи помаленьку. Копеечка к копеечке и рублик будет. А те большие деньги, про которые ты пишешь, что вскорости получишь, я ..."
На этом месте листок был оторван и что за деньги имелись в виду понять было невозможно. Я раздраженно смотрела на обрывок:
– Ну, надо же! Пол страницы исписано всякой глупостью, а на самом интересном месте - оторвано!
– Нашла что-то стоящее?
– раздался голос над ухом.
Это неслышно подошел Костя и теперь с любопытством заглядывал мне через плечо. Я сунула ему в руки злосчастное письмо и выскочила из комнаты.
Мария Ефимовна стояла возле стола и месила тесто.
– Тетя Маня, милиция Галину комнату осматривала?
– с порога выпалила я.
Она не сразу поняла, о чем я спрашиваю, но потом с запозданием кивнула:
– Осматривала! Конечно, осматривала!
– А журналы, что там лежат, она видела?
– Журналы? Нет, я их потом наверх отнесла. Они здесь на кухне валялись. А в чем дело?
Я пропустила вопрос мимо ушей и задала следующий вопрос:
– А ещё бумаги были?
– Да нет! Сама подумай, какие у девчонки бумаги? Вот только эти журналы.
– Понятно.
– кивнула я и вышла.
– Да в чем дело? Скажи толком!
– донеслось мне вслед, но я не стала задерживаться и побежала вверх по лестнице.
Оказавшись в своей комнате, быстро разделась и юркнула в постель. Мысли вертелись вокруг злополучного письма. Надо же, как неудачно сложилось! Оторвано на самом интересном месте, а ведь там содержалось что-то важное. Похоже девушка ждала прихода больших денег и даже домой об этом написала. Постепенно мысли ползли все медленнее, стали путаться, глаза закрылись и я незаметно для себя заснула.
Я стояла на переходе и ждала, когда зажжется красный свет. Мне нужно было попасть на автобусную остановку, видневщуюся на противоположной стороне. Наконец, поток машин замер, я стала неспешно пересекать улицу, как вдруг мой взгляд случайно наткнулся на белое, перекошенное лицо водителя синего "Форда".
Картинка исчезла и, как это часто бывает во сне, в следующий миг я оказалась совсем в другом месте.
Теперь я стояла на обочине широкой трассы, по которой потоком шли машины. Одна за другой, они проносились мимо, взбирались на громаду моста, вздымавшуюся вверх справа от меня, и уносились по ней в даль. По обе стороны дороги высились кирпичные четырехэтажки, облупленный вид которых наводил на мысль, что они были построены во времена царя Гороха, ни разу с тех пор не ремонтировались и теперь подлежали немедленному выселению. За спиной у меня, дессонируя с общим пейзажем, сверкал стеклами новомодный павильон с вызывающей надписью: "Мини супермаркет. Продукты из Европы. 24 часа в сутки. Без перерывов и выходных". Я скептически хмыкнула, дивясь фантазии русского человека, умудрившегося соединить в одной строчке два таких несовместимых слова, как "мини" и "супермаркет", и пошла к ближайшему дому. Он числился под номером 387, следующий был 389. Решив, что двигаюсь в правильном направлении, я побрела по улице, разделяющей жилой массив и мост. Нужное мне здание стояло прямо против центральной секции моста и его последний четвертый этаж находился как раз на уровне проезжей части. Я удрученно покачала головой, сочувствуя жителям несчастливого дома и особенно тем, кому не повезло жить на последнем этаже.
Заглядывая в каждую парадную и просматривая номера на почтовых ящиках, выяснила, что нужная мне квартира находится в третьем подъезде. Стала медленно подниматься по лестнице, выискивая взглядом цифру 37. Искомую дверь обнаружила только на последнем этаже и застыла перед ней, оттягивая тот момент, когда нужно будет, наконец, решиться и войти внутрь. Делать это мне почему-то не хотелось, но и топтаться на площадке казалось опасным. В любой момент мог появиться какой-нибудь чересчур разговорчивый сосед или не вмеру любопытная соседка, а я от такой встречи ничего хорошего не ждала. Неохотно достала из пакета плотно увязанный узелок, извлекла из него ключ и вставила в замочную скважину. Он вошел как родной, легко провернулся и после двух поворотов дверь распахнулась. Я удивленно хмыкнула, быстро переступила порог и замерла, настороженно прислушиваясь. Сердце бешено колотилось, а душа от страха ушла в пятки. Казалось, сию минуту кто-нибудь обязательно выйдет мне навстречу и сурово поитересуется, что это я здесь делаю. Конечно, волновалась я зря, в квартире никого не было и из комнаты никто не вышел, что было вполне естественно. К сожалению, умом я понимала это, а вот сердце ничего понимать не хотело и продолжало трепыхаться. Я тихо выругалась сквозь зубы, кляня расшатанные нервы и свою излишнюю впечатлительность, перевела дух и насторожено огляделась вокруг.
Я стояла в узком коридорчике, оклеенном блеклыми обоями в мелкий цветочек. На стене, прямо напротив меня, висело круглое зеркало без рамы и в нем отражалась девица весьма странного вида. Я посмотрела на неё и она мне не понравилась. Вид тощей фигуры, исхудалого лица и зеленых, горящих лихорадочным блеском глаз вызывал смешанное чувство недоумения, раздражения и страха. Сердито нахмурившись, отвернулась в сторону, что б только не видеть её. Коридор был настолько узким, что достаточно было сделать один шаг и уже можно было коснуться рукой противоположной стены. В длину он был не намного больше, ну, пять-шесть шагов от силы. Слева виднелась дверь стенного шкафа, справа был вход в комнату, а передо мной, рядом с зеркалом, находился проход в кухню. Все было таким маленьким, узким, потолки были такими низкими, что возникало тягостное ощущение, будто тебя заключили в тесную клетку.