Всё взять и смыться
Шрифт:
Но теперь, после событий минувших дней, слова бабы Глаши приобретали черты грозной реальности. От одной этой мысли стало тоскливо и жалко себя до слез. Захотелось уткнуться носом в уютную жилетку и вволю выплакаться, но я точно знала, что такой жилетки в природе не существует, каждый выкарабкивается в одиночку. Так же хорошо я понимала бесполезность слез, да и мне ли, не одну ночь проплакавшей в подушку от бессилия и обиды, не знать этого! Нет, я уже уяснила, что горю помогают не слезами, а действием, поэтому упрямо тряхнула головой и громко
– Хватит хныкать, делом займись! Сидя на полу, много не узнаешь! Ну-ка, быстренько собирайся и дуй к Стасу!
Как ни странно, собственные слова подействовали на меня ободряющеюще, я смахнула слезы, вскочила на ноги и принялась с энтузиазмом растаскивать баррикаду.
Времени это заняло много, особенно долго пришлось потеть над развязыванием узлов. Накануне, я со страху затянула их на совесть, совершенно не думая о том, что утром нужно будет распутывать. Оттащить в комнату кресла и посуду труда не составило, а вот тумбочку я решила на привычное место не возвращать. Посчитала нецелесообразным попусту надрываться и тащить эту тяжесть в комнату, если потом опять придется возвращать её назад. В общем, приткнула этот неподъемный предмет меблировки в прихожей возле стены и утешила себя тем, что, гостей принимать не собираюсь, а сама, ввиду своей необыкновенной худобы, легко протиснусь в любую щель.
Мебель по местам я расставила и узлы распутала, а квартиру, тем не менее, покинула через черный ход. Предполагала, что у подъезда меня могут сторожить, а это был, хоть и ничтожный, но шанс удрать незамеченной. Добежав проходными дворами до улицы, тормознула частника и объяснила, куда ехать.
На углу Весенней вышла из машины, попросила подождать немного и зашагала в сторону магазина одежды. Я решила забрать свои вещи. Не дело это, бросать на ветер добро, за которое деньги плочены, да и сменная одежда нужна, не ходить же изо дня в день в одном и том же.
Была уверена, что в нем меня встретят без особой приветливости и потому приготовилась к небольшому скандальчику, но все обошлось мирно. Давишняя продавщица сразу узнала меня и без возражений извлекла из подсобки пакеты. Я рассыпалась в благодарностях, она ответила мне кислой улыбкой, после чего я покинула магазин и через несколько минут уже ехала к дому Стаса.
Глава 9
Дверь открыла Мария Ефимовна с покрасневшими глазами и опухшим от слез лицом.
– Что случилось?
– выдохнула я.
Первое, что пришло на ум при виде заплаканой тети Мани, было страшное подозрение, что у похитителей неожиданно изменились планы и они убили девочку.
– Галя погибла.
– всхлипнула тетя Маня.
Я так была поглощена мыслью о возможном несчастье с ребенком, что не сразу сообразила о ком идет речь. А когда до меня дошло, выпалила:
– Когда?
– Позавчера вечером.
– проговорила Мария Ефимовна и эти простые слова послужили толчком к новым рыданиям. Она залилась слезами, а я совершенно неожиданно для себя шагнула вперед, обхватила её обеими
– Как же я теперь её матери в глаза смотреть буду? Она ведь мне её доверила! Думала, здесь дочке лучше будет! А её здесь убили! Не уследила я! Я ведь даже не знала, что Галя из дома ушла. Она мне сказала, что к себе идет, а я и поверила! Если б знала, что она на ночь глядя гулять собирается, не пустила бы. А она так тихо из дома ускользнула, что никто и не заметил! А ведь в тот вечер все дома были. И Стасик, и Костя, и Кристина. Даже Юлечка неожиданно приехала и осталась ночевать! И никто не заметил, как она ушла!
Мне было искренне жаль тетю Маню, хотелось утешить её, вот только, к сожалению, не было у меня в запасе ни подходящих слов, ни умения. Я грустно подумала, что меня саму, наверное, никто никогда не жалел, вот я и получилась такая неуклюжая. Не зная, что предпринять, я покрепче прижала её к себе одной рукой, а второй стала гладить по спине и бессвязно бормотать:
– Ну-ну, перестаньте. Успокойтесь... нет тут Вашей вины. Не виноваты Вы ни в чем. Она была уже взрослая девушка, поступала, как считала нужным. Не могли Вы за ней уследить и от беды уберечь..
Я ещё много чего бормотала и в конце концов это бормотание сделало свое дело. Рыдания потихоньку стихали, всхлипывания становились реже, Мария Ефимовна постепенно успокоилась. Я разомкнула руки и сказала:
– Не вовремя я явилась, поеду лучше домой.
В ответ тетя Маня вцепилась в меня и принялась с жаром уговаривать:
– Не уезжай! Останься! Ведь будут звонить по поводу Поленьки. Стасик нервничает, от наших помощи никакой. С молодых спрос маленький, а жена у него - вертихвостка. А ты поддержишь его, советом поможешь. Ты умница и голова у тебя светлая.
Насчет ума и светлой головы она, конечно, погорячилась. Ум, если и имелся, то только ввиде остатков, но сообщать об этом тете Мане я не собиралась и быстро перевела разговор на другое:
– Стас где?
– В городе. Может на работе, а может с милицией разбирается. Ты есть хочешь?
Я отрицательно покачала головой и пошла наверх.
Дверь в комнату Кости была распахнута, а сам он ссутулившись сидел перед компьютером и неотрывно смотрел на мигающий монитор. Заслышав шаги за спиной, оглянулся и неприветливо бросил:
– Вернулась? Я уж думал, ты навсегда исчезла!
Я сделала вид, что не заметила его настроения и спросила:
– Что у вас тут приключилось? Что за дикая история с Галей? Расскажи поподробнее.
– А сама не в курсе?
– хмыкнул Костя.
– Откуда? Меня же здесь не было! Я домой ездила.
– Ну, мало ли! Раз тебе известно, что её убили, значит и подробности можешь знать!
– Про её гибель мне тетя Маня несколько минут назад рассказала. При этом так рыдала, что было не до подробностей.