Все возможно
Шрифт:
— А разве у вас не было кондиционера?
— Нет, малышка, кондиционера у нас не было.
— А бассейна? Вы могли бы плавать в бассейне, когда становилось очень жарко.
— Нет, такого бассейна, как здесь, у нас тоже не было. Зато у нас была заводь. И когда я хотела поплавать, я шла пуда со своим другом Билли.
— Расскажи, расскажи мне про Билли, мамочка, — попросила Кэт, придвигаясь ближе.
Элен помолчала, собираясь с мыслями, а потом начала рассказывать. Вначале она говорила медленно, с запинками, но чем дальше уводили ее воспоминания, тем быстрее и плавнее лилась ее речь. События одно за другим вставали у нее
Она говорила долго. Кэт слушала ее внимательно и даже пыталась задавать вопросы, но постепенно ее голосок замолк, голова опустилась на подушку, глаза сами собой закрылись, и она заснула, быстро и незаметно, как умеют засыпать только дети и животные. Элен погладила ее по голове и замерла, задумавшись. На душе у нее было легко и спокойно, она испытывала огромное облегчение от того, что наконец выговорилась. В спину ей дуло, ноги затекли, но она продолжала сидеть, глядя на спящую Кэт.
Часа в четыре или в пять она заметила, что тени на полу побледнели, а очертания предметов сделались четче. Она повернулась к окну, за которым уже зачирикали первые птицы, и вздрогнула от жутковатого воя, неожиданно прорезавшего утреннюю тишину. Комната, только что такая спокойная и сонная, наполнилась диким, оглушительным ревом, идущим непонятно откуда. Элен с трудом сообразила, что это, наверное, включилось сигнальное устройство, установленное в саду. Сердце ее было готово выскочить из груди, на минуту ей почудилось, что она сама запуталась в проводах и вызвала этот ужасный шум.
Она вскочила на ноги. Кэт за ее спиной проснулась и заплакала.
— Что это, мамочка? Что это?
Элен обняла ее и крепко прижала к себе.
— Успокойся, малышка, это просто сирена. Кто-то нечаянно задел за провода…
— Я боюсь…
— Не бойся. Помнишь, она уже включалась раньше несколько раз? Наверное, это какая-нибудь птица или зверек. Подожди, я сейчас посмотрю.
Она подошла к окну и подняла шторы. Кэт, побледнев от страха, юркнула под одеяло. Элен зажала уши руками и осторожно выглянула наружу.
Сад был весь, до последней травинки, залит холодным светом люминесцентных ламп, заглушающим неяркие утренние лучи и придающим предметам блеклый, мертвенный оттенок. Элен внимательно оглядела кусты и дорожки, но не заметила ничего подозрительного.
Потом, побуждаемая каким-то неясным предчувствием, она взглянула на подъездную аллею, уходящую к воротам. В доме за ее спиной послышались топот ног и встревоженные голоса Мадлен и Касси.
— Кто это, мамочка? Элен отвернулась от окна.
— Не знаю, детка, — проговорила она, беря Кэт за руку. — Не знаю.
К вою, доносящемуся из сада, присоединился звук полицейских сирен.
Она солгала Кэт, она знала, кто забрался в их сад. Знала еще тогда, когда услышала вой сигнального устройства, и потом, когда ей позвонили из полиции и она вместе с взбудораженной, недовольной Касси отправилась в морг для опознания тела.
Синий свет, колючий, холодный воздух, белые кафельные плиты на полу, монотонный стук капель
Войдя в комнату, Касси поежилась и боязливо схватила Элен за руку.
— Ну и местечко! И зачем только мы сюда пришли? Лучше бы позвонили Льюису, он приехал бы и сам его опознал. Он ведь его тоже видел.
— Я должна на него посмотреть, Касси.
— Зачем?
— Не спрашивай, это мое дело.
— Ну что за характер! — Касси оскорбленно поджала губы. — Сколько тебя помню, ты всегда была упрямицей. Ну ладно, если ты будешь смотреть, то и я тоже буду.
Лейтенант, ведущий дело, ждал их, держа наготове блокнот. Вид у него был смущенный и неловкий. На Касси он даже не взглянул, зато на Элен уставился как на чудо. Рядом с ним стоял санитар в белом халате.
При виде женщин оба переглянулись. Лейтенант нетерпеливо переступил с ноги на ногу.
— Он умер в камере около девяти, — проговорил он. — Захлебнулся собственной рвотой. Обычное дело, мы с таким постоянно сталкиваемся.
Санитар, словно только и ждал этих слов, подошел к стене и бесшумно вытащил один из ящиков. Тело было прикрыто толстой пластиковой простыней; с босой ноги, словно с ручки чемодана, свисала бирка.
— Он свалился со стены, когда удирал от нас, отсюда и синяки на теле. Странно, как это он себе шею не сломал, высота там не меньше пятнадцати футов.
Лейтенант взялся за простыню.
— Когда его привезли к нам, он был в полном сознании. Вел себя тихо, как ягненок, — не буянил, не орал. Врач, который его осматривал, не нашел у него ничего серьезного…
В голосе лейтенанта звучала обида, словно смерть бродяги задевала его профессиональную гордость. Он помедлил немного и сдернул простыню.
— Вы узнаете его, мисс Харт? — спросил он, поворачиваясь к Элен. — А вы, леди? — глянул он через плечо на Касси. — Это тот самый человек, который стоял перед вашими воротами?
Элен посмотрела на мертвеца. В тусклых голубых глазах застыло немое удивление, словно бродяга не мог поверить, что смерть добралась и до него. Фигура у него была крепкая и ширококостная, волосы рыжевато-русые, щеки покрыты рыжей щетиной. Элен задумалась.
Касси шагнула вперед, быстро взглянула на бродягу и отошла в сторону.
— Да, это он, я его узнала.
— Мисс Харт?
Элен подняла глаза. Из-под простыни виднелась голая грудь, поросшая густыми рыжими волосами, и широкая мозолистая рука с толстыми пальцами и непропорционально худой кистью. Элен вдруг вспомнила темный сад, музыку, доносящуюся из дома, длинную аллею, ворота и странное чувство родства, которое она испытала тогда к этому человеку. Она протянула руку и дотронулась до холодного запястья, покрытого светлым пушком.
— Я не могу сказать точно. Я видела его всего один раз, да и то в темноте.
Лейтенант и санитар снова переглянулись. Затем санитар взялся за ручку и задвинул ящик в стену. Вода из крана закапала чаше. Лейтенант сделал пометку в блокноте и вопросительно посмотрел на Касси.
— А вы, леди, уверены, что это тот самый человек?
— Да, — сердито буркнула Касси, направляясь к выходу.
Лейтенант пожал плечами.
— Я тоже думаю, что это он. Ему, похоже, втемяшилось в голову, что он обязательно должен попасть в ваш сад. Ну ничего, больше он вам надоедать не будет.