Все вейры Перна

Маккефри Энн

— Лифт работает, — сообщил он Айвасу, стараясь говорить беззаботным тоном. — Я спускаюсь.

Ему было велено докладывать о каждом своем шаге. Джексом не отличался болтливостью, ему казалось нелепым говорить о таких простых действиях, пусть даже они выполняются в особых условиях. Но Айвас только повторил, что это обычное правило для того, кто работает в одиночку в незнакомом окружении.

— Продолжай, — велел он и теперь.

— Все в порядке, — повторил Джексом. — Еду вниз.

Ему казалось, будто спуск длился бесконечно — и в то же время он закончился очень быстро. Прозвучал сигнал тревоги, и на двери лифта вспыхнула красная надпись: ОПАСНОСТЬ: ВАКУУМ!

— Что дальше, Айвас?

— Нажми кнопку «ПОДКАЧКА» справа

от надписи и подожди, пока не погаснет сигнал тревоги.

Джексом выполнил распоряжение и почти сразу же заметил, что его скафандр раздулся и стал менее подвижен. Едва он стал осваиваться с этой переменой, как раздался мелодичный звон, и дверь бесшумно открылась. Перед ним возникла сплошная чернота, на фоне которой выделялось еще более черное пятно, усеянное звездами. Не было даже успокаивающего вида родного Перна. Джексом не шелохнулся.

«Не волнуйся. Если ты вывалишься наружу, я тебя поймаю», — подбодрил его Рут.

— Спустился в грузовой отсек, — с запозданием доложил Джексом. — Освещение недостаточное.

«И это еще слабо сказано!» — добавил он про себя.

— Протяни руку влево. Там у самой двери должна быть панель, прозвучал в его ушах голос Айваса, как всегда спокойный и уверенный. Только сейчас юноша заметил, что задержал дыхание, и с облегчением выдохнул.

«Будем надеяться, выключатель работает», — подумал Джексом. Стараясь двигаться как можно осторожнее, он выполнил приказ Айваса, и с невыразимым облегчением увидел, как по всему периметру огромного грузового отсека вспыхнула цепочка огней. Правда, от этого тьма космоса стала казаться еще чернее, но даже с таким освещением юноша почувствовал себя более уверенно.

— Освещение включилось, — отрапортовал он. А для Рута добавил, изумленно озираясь: — «Знаешь, здесь даже просторнее, чем на Площадке Рождений Бендена!»

— Вдоль внутренней стены отсека идет поручень, — заметил Айвас. — Слева от тебя — осветительная панель, а прямо под ней — пульт.

— Вижу.

— Дело пойдет быстрее, если ты будешь двигаться, перехватывая руками поручень, — продолжал Айвас. — И к тому же безопаснее. Иначе ты быстро устанешь.

«Интересно, догадывается ли Айвас, как мне страшно? — подумал Джексом. — Хотя откуда?» Набрав побольше воздуха, он приподнял правую ногу и, потянувшись вперед, ухватился за поручень. На ощупь он был гладкий и круглый и показался Джексому удивительно надежным для такого тонкого металлического стержня. — Я нашел его. Двигаюсь в указанном направлении, — сообщил он.

Крепко держась за поручень, юноша оторвал левую ногу и, перебирая руками принялся продвигаться вдоль стены, подтягивая невесомое тело.

— И как только мои предки ухитрялись таким манером грузить корабли?

— спросил он, не зная, что еще сказать.

— Во время погрузки твои предки работали в этом отсеке при половинной гравитации, тогда как на всем корабле поддерживалась нормальная сила тяжести.

— Неужели они и это умели делать? Просто поразительно, — учтиво ответил Джексом. Он был уже почти на полпути к пульту, теперь выпуклая стена отсека скрывала от него пугающий вид звездного неба. Как ему ни хотелось двигаться быстрее, он старался придерживаться выбранного темпа. Он чувствовал, как лоб его покрывается испариной, но вот включился крошечный вентилятор, вмонтированный в шлем, и мгновенно осушил влагу. Это новое чудо занимало воображение Джексома до тех пор, пока он, наконец, не добрался до освещенного пульта.

Включив его, Джексом увидел вспыхнувший ряд красных и оранжевых огоньков. Он пережил легкое потрясение, но быстро пришел в себя и принялся расшифровывать их показания. Несомненно, часть из них должна была гореть, указывая, что двери отсека открыты. С облегчением вздохнув, руатанский лорд припомнил все, чему учил Айвас, и набрал нужный код. Оранжевые огоньки стали гаснуть один за другим, на табло появились буквы: ДВУ. Джексом доложил Айвасу.

— Вот

почему двери грузового отсека остались открыты. Они были поставлены на дистанционное временное управление, которое, скорее всего, вышло из строя. Теперь самый простой способ закрыть их — использовать ручной механизм, — сказал Айвас. — Он находится под терминалом. Сними стеклянную крышку и потяни за рычаг. Джексом ухватился за эту рукоятку. и рванул ее. Когда ничего не произошло, он рванул еще раз, посильнее. К счастью, он не выпустил рычаг; от этого рывка он взвился над полом, повиснув на вытянутой руке. В ушах раздался странный булькающий звук, и он не сразу понял, что слышит собственное напряженное дыхание. Джексом вполголоса выругался.

— Что случилось? — как всегда спокойно спросил Айвас.

Испуг Джексома сразу прошел.

— Это я так… от досады, — объяснил он.

— Опускайся на палубу — для этого достаточно нажать на рукоятку и очень медленно вытяни ноги вперед — велел Айвас.

Джексом послушался и с облегчением почувствовал, как ступни его снова твердо стоят на полу. Поглощенный преодолением последствий своей торопливости, он не сразу заметил, что освещение в отсеке изменилось. Потом краем глаза он уловил какое-то движение справа и медленно повернул голову: огромные двери грузового отсека плавно встали на место. На душе у него сразу стало спокойнее.

На пульте красные огоньки сменились зелеными, а тревожные оранжевые погасли.

— Операция завершена, — спокойно произнес Джексом, хотя его подмывало закричать и запрыгать от радости.

— На сегодня хватит. Возвращайся обратно — и назад, на базу.

* * *

Позже, когда Робинтон, Лайтол и Д'рам собрались около Айваса, тот сделал еще несколько интересных заявлений.

— Наша блуждающая планета на редкость капризна, — сказал он. — У меня было время изучить большую часть представленных Летописей, и даже самые неразборчивые удалось расшифровать. Алая Звезда двигается по весьма нестабильной траектории; по изученным мной данным период ее обращения варьировался от двухсот пятидесяти восьми до двухсот сорока лет. Время же пребывания вблизи Перна колебалось от сорока шести лет во Втором Прохождении до пятидесяти двух в Пятом и сорока восьми в Седьмом. Два интервала по четыреста лет каждый позволяют предположить, что орбита планеты не доходила до Оортова облака или что Алая Звезда по какой-то необъяснимой причине отклонилась от своей обычной траектории. Первая из этих двух гипотез более вероятна. Есть еще одна возможность, — судя по тону Айваса, третий вариант был наименее правдоподобен, — что блуждающая планета проходила через разреженные районы облака и не захватила вредоносных спор. Но, что важнее, судя по расчетам, полученным с «Иокогамы», текущее Прохождение будет на три года короче.

— Вот это отличная новость! — заметил Д'рам. — Значит, наши Летописи не совсем точны? Мы ориентировались на несколько другие цифры.

— Дело не в том, — ответил Айвас, — хотя сам метод обработки данных на вашей планете способствует появлению ошибок.

— Вот, значит, зачем был нужен Глаз-камень.. — задумчиво протянул Лайтол. — Даже если срок начала Прохождения был предсказан ошибочно, Вейры всегда знали, когда оно начнется на самом деле.

— Это точный метод определения истинного положения планеты, — причем, бесспорно, оригинальный, — подтвердил Айвас.

— Да-да, — торопливо подхватил Лайтол. — Ты уже рассказывал мне о Стоунхендже и Треугольниках эриданцев… Но есть ли еще какие-нибудь последствия этих неточностей?

— Информация все еще анализируется и уточняется. Но уже можно сказать, что она предвещает успех нашего плана.

— И можно известить об этом холды и цеха? — спросил Робинтон; в голосе его зазвенела надежда.

— Разумеется.

— Значит, нам сейчас предстоит решить, какие сведения можно обнародовать?

— Да.

— Так что еще мы можем сообщить людям?