Все точки над ё...?
Шрифт:
— Май, а где мы находимся? — полюбопытствовал Рыська, хотя какая разница, где ты находишься, если всё равно ничего не видишь.
— Я так полагаю, это его тронный зал.
— Что-о? И его не охраняют?
— Охраняют, наверное. Но охрана обычно стоит снаружи, а не внутри.
— А как же мы прошли?
— По крысиным тропам, — раздался под сводами пещеры третий голос.
— А вот и хозяин пожаловал, — обрадовался Андрей, — и ждать себя не заставил.
— Напрасно радуешься, Проводник. Прийти то ты пришёл, а
— Мои слова говоришь, — так же радостно произнёс Май.
— О чём это ты? — раздражённо отозвался из темноты Чернобог.
— Я должен тебе сказать, что теперь ты вряд ли покинешь свои пещеры. И твои подчиненные тоже.
— Ха-ха-ха! Какой ты страшный!
— Опять не правильно говоришь. Я не страшный, а опасный, — голос Мая остался спокойным. — Как говорит моя любимая жена: «Не надо недооценивать противника».
— Сам не попадись на эту удочку. А то стоишь тут, бахвалишься. А что ты запоёшь, когда мои подданные при-волокут твою беременную жёнушку сюда, да развлекутся с ней? Что молчишь?
Рыська не мог видеть друга, но воочию представил перекошенное гневом лицо Мая. Однако голос того про-звучал из темноты вновь спокойно и даже слегка насмешливо.
— Варя находится сейчас на той самой поляне, где идёт праздник, рядом с ней Хмара, Баська и, не поверите, Кощей, взявший над ней шефство. Сначала это меня разозлило, но в свете сказанных вами слов, такая опека не кажет-ся мне лишней.
В темноте явно послышались звуки зубовного скрежета, и бледный луч метнулся на голос Лоцмана. Рыська понял, что это уже не зрительные галлюцинации, а вполне реальное покушение на друга.
— Не попал! — весело констатировал Андрей. — Ты, Чернобог, больше так не делай. По голосу ты меня не засе-чёшь, я векторы сместил. Рыськины, кстати, тоже. В следующий раз я закольцую твоё заклинание, и оно поджарит твой, извиняюсь, зад.
— И кто тебя этому научил… — прошипела темнота.
— Самоучка я, экстерном, стало быть. Ладно, давай приступим к делу.
— Чего же ты от меня хочешь? — поинтересовался язвительный голос хозяина, больше не предпринимающего попыток достать наглого гостя.
— Ничего. Абсолютно ничего. Я лишь пришёл исполнить приговор, вынесенный вашему племени высшим судьёй за подлое поведение, нарушение «Хартии», неоднократные покушения на жизнь Лоцмана и Берегини. Сего-дняшнее было последней каплей, которое переполнило чашу ваших гнусных деяний.
— Это ты не про Рода ли упомянул? — прозвучал во тьме насмешливый голос хозяина.
— Про него.
— И ты, смертный, решил, что я поверю, будто Род выбрал тебя исполнителем приговора?
— Ну почему чуть что, сразу — смертный, — огорчённо произнёс Андрей. — Вы ведь тоже достаточно убиваемы. Не так ли? Просто живёте несколько дольше… Для бабочки — однодневки я тоже бессмертен.
— Демагог!
— Варя называет меня философом…
— Хватит! — рявкнул хозяин. —
— Да я уже почти закончил, — спокойно, не взирая на крик Чернобога, ответил Май.
— Что закончил?
— Формулы писать.
— Что-о-о?
— Я тут у вас на стене написал формулы закольцованного пространства, — менторским тоном стал пояснять по-сланец Рода. — Так что, выйти Вам отсюда не удастся.
— Раз мне не удастся, значит и вам обратной дороги нет! — обрадовался Чернобог.
— Ошибаетесь, уважаемый. Нам дорога всегда открыта. Я знаю, что в формулах изменить надо, что бы про-странство открытым стало… А вот вам подумать придётся, тем более, что формул этих вы не видите в связи полным отсутствием здесь источников света.
Натужный стон был ему ответом. Тяжёлый, надрывный стон человека, поднимающего упавшего на него сло-на. Слабая полоска тусклого, серого света образовалась в центре тронного зала. Прилагая титанические усилия, Чер-нобог раздвигал завесу вечной тьмы. Полоса с трудом, очень медленно, но увеличивалась, и с увеличением освещён-ного пространства, усилия бога становились всё меньше и меньше. Когда зал осветился полностью, хозяин устало опустил руки и исподлобья посмотрел на гостей мёртвыми чёрными глазами. Потом перевёл взгляд на стену.
— Это формула?
Незнакомые Чернобогу закорючки исписчирили почти всю стену.
— Она самая, — подтвердил довольный Май.
— Она уже работает? — обречённо вопросил бог.
— Разумеется.
— И чем ты это всё нарисовал? — хмыкнул Чернобог, явно придумав какой-то выход.
— Думаете стереть? — догадался автор шедевра. — Это маркер… хороший маркер, специальный, для стекла…
— И что, — ядовито вопросил хозяин, — нет средств, что бы это уничтожить?
— Есть, конечно, — добродушно пояснил гость. — Но дело в том, что, стирая что-то со стены, вы тем самым бу-дете изменять формулу, и как тогда она будет работать, остаётся лишь догадываться. Если вы её измените так, что разомкнёте пространство — вам повезло. А если эффект будет прямо противоположный, и вы обрушите пространство в бесконечное сужение… Это уже грозит катаклизмом. Так что, я не советовал бы вам…
— Убью! — несмотря на только что потраченные силы, Чернобог ринулся на Мая… И с гулким ударом впеча-тался в стену, пролетев гостя насквозь.
— Я уже предупреждал, что векторы смещены, — наставительно прокомментировал столь необдуманный посту-пок Лоцман.
Рыська во все глаза смотрел на друга и не узнавал его. Раньше никогда Проводники не обладали такими воз-можностями, которые сейчас демонстрировал Андрей. Впрочем, это у них, похоже, семейное. Просто Варя освоила свою силу чуть раньше. А ведь и впрямь, боги в них конкурентов углядеть могут. С одной Варварой они ещё смирять-ся, а вот если и Андрей чудеса творить начнёт… точнее, уже начал…