Все там будем
Шрифт:
сельскохозяйственных наук, агронома Дыгало. Тот умер пятью годами раньше, так и не пережив персональной пенсии Иванцока. А тот постепенно занял место Дыгало в жизни села.
В 1982 году район, совершенно неожиданно для себя, стал чемпионом республики по сбору урожая табака. За это правительство республики выделило ему 20 миллионов рублей. Поседевший от повторного удара председатель, опять вышел к людям.
– Двадцать миллионов рублей, - сказал председатель, в руке которого, словно одинокий и палый лист на дрожащей осенней зяби Днестра, мелко колыхалась телеграмма, - и почти два миллиона выделяют на Ларгу…
Было бы все
Поэтому никто сразу не возразил, когда на собрании сельский дурак, и, по совместительству, бывший карманный вор Ларги, и персональный пенсионер правительства СССР, Петря Иванцок, предложил:
– А давайте построим в селе парк аттракционов с огромным колесом обозрения?!
Так Ларга обзавелась второй достопримечательностью.
Со временем, конечно, парки, - и троллейбусный, и аттракционов, - пришли в упадок. Люльки колеса обозрения растащили по дворам, сделав из них беседки. Коня с детской карусели предприимчивый дед Тудор приспособил флюгером на крыше дома. Правда, конь был тяжелый, и не крутился от ветра. Цепи с аттракциона "Ромашка" расхватали по хозяйству механизаторы всех окрестных сел. В куполе "Бешеного мотоциклиста" по ночам, - передавали друг другу на ухо девки, хихикая и краснея, - такое вытворялось…
А после того, как советская власть в Молдавии пала, в село назначили священника, отца Паисия. Тот предал анафеме аттракционы, как дьявольское скоморошество, и строго настрого запретил всем православным христианам переступать даже ограду бывшего развлекательного парка. И торжественно сжег остатки колеса обозрения. Поскольку люльки сняли заранее, о колесе никто не жалел…
– А троллейбусный парк, - решил Паисий, тогда еще вполне счастливый со своей Елизаветой, белевшей телом в разрезе ночных рубах, - мы, пожалуй, оставим. Приспособим троллейбус для нужд Всевышнего.
По замыслу Паисия, на троллейбусе можно было возить по селе чудотворные иконы, и просить у Бога то дождя, то солнца, в зависимости от очередных природных катаклизмов, мешающих крестьянину собрать небывалый урожай. Многие роптали, и говорили, что при советской власти молебнов не было, а урожай был.
– Это потому, - объяснил молодой, и честолюбивый священник, - что при советах мы продали душу дьяволу, и за это он ниспосылал свои дьявольские урожаи!
Аргумент был безупречен и выверен, поэтому спорщиков не нашлось. Троллейбус выдержал три крестных хода, после чего выяснилось, что помимо урожаев, дьявол ниспосылал проклятой советской власти еще и электричества вдоволь. А без него, как выяснилось, троллейбус не ехал.
– Тогда будем его толкать, - с энтузиазмом, потому что его место в любом случае было в салоне, объявил Паисий.
– Господь поможет!
Но эта затея спросом не пользовалась, и крестные ходы стали в Ларге традиционными. Паисия, с детства ненавидевшего прогулки, это расстраивало. Правда, сейчас он бы согласился на сто, двести, тысячу крестных ходов в год! Лишь бы его супруга вернулась к нему, сам он попал в Италию садовником, - имевший отдаленное о работе в саду представление Паисий думал, что это приятная и непыльная работенка, - а супруга и детки при нем. Где? Конечно, в Италии. Ведь там, по слухам,
Просто, мучительно остро вспомнил свое унижение отец Паисий, в ломбардах приводили один аргумент, который сейчас батюшка в черное от безысходности и ночи окно и прошептал:
– А церквушка-то - неликвид…
ххх
На крыше дома, под большим колесом, где невозмутимо глядели друг на друга чета аистов, сидели двое мужчин. Печник и хозяин дома.
– Положи руку на трубу!
– попросил печник.
– Горячо же, обожгусь, - нехотя сказал хозяин дома.
– Горячий…
– Клади!
– крикнул Еремей.
Хозяин осторожно приблизил руку к трубе. Потом, осмелев, положил ее. Затем, удивленно засмеявшись, сунул руку в трубу по самый локоть.
– Холодный!
– изумленно выкрикнул он.
– Дым холодный совсем!
– Ледяной, - улыбнулся Еремей, - настоящий, холодный дым. Вот он. Бери его рукам, трогай. Раз потрогать можно, значит, настоящий
Для печника Еремея из села Алексеевка мир делился на две части. То, что есть, и то, что выдумали люди. В числе первого было село Алексеевка, он сам, которого Еремей мог потрогать руками, его инструмент, печка, жена Лида, дочь Евгения, трава в поле, земля в поле, колодец, в котором по вечерам тонуло солнце, а по утрам вновь из него выбиралось обсушиться, да проветриться в небе. В категорию выдуманного Еремей, не мудрствуя особо, относил паранормальные, на его взгляд, явления. Такие, как привидения, честный районный агроном, победа олимпийской сборной Молдавии в Китае в 2008 году, и… Италия.
– Нет ее, никакой этой Италии!
– категорично заявлял он в доме очередного клиента, шлепнув мастерком глину резко, как последний аргумент.
– Все это выдумки банды международных аферистов!
– Как же так?
– удивлялись самые грамотные.
– Ведь Италия существует на карте мира.
– Я вам на карте, - хмыкал Еремей, - что хочешь нарисую. Нет, конечно, страна такая, может, и есть. Но наши работники там явно не нужны. Все это грандиозное надувательство!
Изумленной публике, - а послушать Еремея в селе собирались часто, потому что он был человек уважаемый, - печник объяснял. Хоть и говорят все об этой Италии, и что, мол, в нее уже 200 тысяч молдаван уехали, но разве кто-то из здесь собравшихся ее, эту Италию, видел?
– Мне, - робко встревал кто-то из слушателей, - сосед говорил, что у его родни из Маркулешт в Италию сын уехал. Каждый месяц по двести евро шлет!
Но Еремей предавал неосторожного спорщика осмеянию, предполагая, что мальчика из Маркулешт давно уже распродали на органы. Слушатели изумленно ахали, а Еремей, любивший поговорить во время работы, споро слагал печку. Как древнерусский сказитель - песню.
– Понятное дело, они, аферисты эти, на продаже мертвого тела кучу денег заработали, - поднимал он мастерок, - а кого-то из них совесть мучает. Вот они крохи родителям-то и присылают.