Все связано
Шрифт:
Стивен умирает со смеху.
— Вииии, — пищит Эрин. — Как противно.
— Вот как он заработал свою кличку в нашем братстве — Фишер-Золотой Дождь.
Александра выглядит так, словно ей одновременно забавно и противно.
Джек фыркает.
— Фу.
Кейт кривит лицо и закрывает уши.
Долорес сначала смеется, потом поворачивается к своему мужу и признается:
— Я подавлена. Я больше никогда не смогу брать у тебя в рот, не вспомнив эту историю.
Мэтью смотрит на меня добродушно:
— Вот ты мудак, дружище.
Я просто улыбаюсь:
—
Через десять минут Эрин лежит с задранными вверх ногами в своем кресле, глаза у нее с тяжелыми веками. Она медленно поднимает одну руку, потом другую.
— Как здорово. Я такая расслабленная.
Лицо Стивена выглядит вялым, когда он показывает жестом в сторону большого пианино в углу комнаты.
— Эй, Билли, почему бы тебе что-нибудь ни сыграть?
Да, эта задницетерка может еще и на пианино играть. Только подумайте — он может быть многоликим мудаком, но при этом оставаться лохом.
Ди поддерживает:
— Хорошая идея. Нет ничего лучше хорошего косячка с ритмичной мелодией. Подсласти нам, братец.
Этот тупица встает и усаживается за пианино, разминает пальцы и начинает играть. Через несколько аккордов он начинает петь «Someone like you» Адель. Это означает, что он выбрал девчачью песню.
Когда он напевает последнюю строчку перед куплетом — ту самую, где отношения между ним и его бывшей еще не закончены, мое хорошее настроение становится кислым, как молоко, хранящееся слишком долго в холодильнике. Вот почему я всегда ненавидел, ненавижу и буду ненавидеть этого Уоррена. Потому что, несмотря на историю о моем опыте с марихуаной, которую рассказал Мэтью, я не параноик. Я наблюдательный. Смышленый. Чертовски умный, чтобы знать, почему — из всех чертовых песен, которые он мог сыграть — он выбрал именно эту.
И что еще важнее — я знаю, для кого он ее играет.
Случайностей не бывает. Язык тела и оговорки по Фрейду имеют свое значение. Мы подсознательно показываем, что на самом деле чувствуем. Чего на самом деле хотим. И где-то, глубоко в хиленьком мозгу Уоррена и в его сердце, думаю, он до сих пор хочет Кейт.
Посмотрите на ее лицо сейчас. Тот же самый взгляд, какой у нее всегда бывает, когда она смотрит на то, как он поет. Ее голова слегка наклонена, на губах легкая улыбка, а в глазах смешение гордости и изумления. Обожание. И, возможно, воспоминания о былой любви. Хоть я и знаю, что больше она не испытывает к нему этих чувств, даже если я знаю, что выбрала она меня — что меня она любит больше — меня это раздражает. Очень.
Потому что единственный человек, на которого я когда-нибудь так смотрел — был ей.
Когда он играет последние ноты, я стараюсь проглотить это чувство неприязни. Мэтью, Стивен, Эрин, Ди-Ди и Кейт хлопают. Александра вытирает слезы на глазах.
Джек говорит:
— Черт, а ты хорош. Эта музыкальная хрень заставляет благочестивых кисок бегать за тобой. Сегодня вечером, Билли, ты мой напарник на свиданиях.
Уоррен скромно кивает головой.
— Конечно, приятель.
Потом
— Теперь, когда я получил свою дозу эстрогенов на день, как насчет того, чтобы отправиться к бассейну и посмотреть, что там за барбекю? Не знаю как вы, парни, но я более чем готов к первой из многих наших вылазок.
Все соглашаются.
Я держу Кейт ближе к себе, когда мы все направляемся в наши комнаты, чтобы по-быстрому переодеться. И приготовиться, чтобы разойтись по своим делам.
Глава 7
Барбекю, которое проходит у бассейна, предназначенного только для взрослых, идет полным ходом. Здесь повсюду музыка, солнечный свет и бикини — и кое-что, чего я не хотел бы видеть. Помните, дамы, раздельный купальник — это привилегия, а не обязанность.
Мы снимаем кабинку рядом с баром и усаживаемся там по кругу за столиком с зонтиком. Нам приносят наше пиво и мы тусим там в ожидании нашей очереди игры в волейбол. Для мужчин командные виды спорта обладают силой пробудить воинственный мы-против-них тип мышления. Это как провести ночь в лисьей норе — сближает мгновенно. Даже если вы друг другу не нравитесь — черт, даже если вы друг друга не выносите — вы сплачиваетесь, чтобы принять эстафету там, где нужно. Потому что вы в одном отряде, и тот, кто не с вами — против вас. Они — враги.
Почему я вам это говорю? Скоро вы поймете.
А пока, я делаю глоток своего пива и фокусирую взгляд на своем зяте с поникшим лицом. Перехожу сразу к делу:
— Что происходит у вас с моей сестрой?
Вопрос его не удивил. Но разговаривать ему неохота.
— Я не хочу об этом говорить.
— Ты не хочешь об этом говорить? Что? У тебя по пути сюда выросла вагина? Чувствую, дальше ты мне скажешь, что ты в порядке? Не будь сучкой, Стивен — говори. Что случилось?
Он проводит рукой вниз по лицу и с минуту пристально смотрит на бассейн. Размышляя. Потом он поворачивается к нам и наклоняется вперед, уперев локти в стол.
— Ладно. Это началось примерно две недели назад. Пару дней Александра была в скверном настроении. Но я не переживал — с ней такое бывает. А потом я кое-что нашел в мусорном ведре в ванной… тест на беременность.
Как на футбольной игре за столом нарастает волна сочувствующего рева.
— Она больше никогда не выпустит тебя из дома.
— Тебе надо пространство от детей, Стивен. Если слишком близко держаться вместе, кто-то рано или поздно останется незамеченным.
— Теперь это будет трое против двух — тебе хана.
Стивен поднимает руку вверх.
— Он был отрицательным. Александра не беременна. — Он делает большой глоток своего пива. — Но когда я ее о нем спросил, она взбесилась. Орала на меня, что я не понимаю ее — что мне не следует волноваться о детях, потому что я могу их иметь хоть в семьдесят. И какие мужчины в принципе придурки. И вот с тех пор, она просто невыносима. Такое ощущение, что она просто ищет повод, чтобы наорать на меня.