Все сначала
Шрифт:
Джон Кеннеди поднял на юношу колючий взгляд и холодно произнёс:
– Не смей так отзываться о старшем брате.
– Да что это изменит? Он и раньше был не с нами. Кричал, что лучше сгниёт в Европе без пропитания, чем проведёт хоть день под одной крышей с отцом! Но тебя-то выслали! – ожесточённо заорал Джейкоб. – Ты же не по доброй воле тут! Ты можешь вернуться в Англию.
– Зачем?
– Чтобы отомстить Райтам, конечно, – низким голосом добавил молодой человек. – Ведь ещё есть, за что. И есть кому.
Лорд
– Слушай внимательно… Да, меня выслали, и было за что – тебе лучше не знать даже половины всех моих прегрешений. И я не собираюсь возвращаться туда, где в помыслах своих едва не осквернил само божество – будущую королеву моей Родины, дочь Ричарда и Марии, внучку Тюдоров, Валуа и Медичи! Ту, что милостью своей сохранила мне жизнь и даже не отобрала титул!
– Да, я помню… – качая головой, ответил Джейкоб и обнажил ровные белые зубы. – Внучку Тюдоров – это ключевое слово. Это главное.
Джон разжал кулаки, выпустив одежду молодого человека. С внезапно нахлынувшим гневом нужно было бороться, пока эмоции не поглотили его существо. Зато Джейкоб светился счастьем, увидев, как в испанских глазах кузена снова отразились дьявольские пляски, так присущие атаману разбойников прежде.
– Забудь! Забудь об этом, – рыкнул Чёрный Джон, опускаясь на стул.
– Забыть о том, что Райты украли у нашего прадеда любимую женщину?
– Ты ничего не понимаешь… – не отрывая взгляда от глаз Джейкоба, ответил виконт. – Эта древняя распря между нашими кланами возникла из-за руки принцессы Тюдор. И только любовью к такой же, как она, принцессе, только мы – два Джона, два разных человека с одним именем – сможем искупить вину предков и положить конец этой бессмысленной войне.
Грендбер тяжело вздохнул и отошёл от брата. Отвернувшись, он стал искать глазами бутылку, силясь вспомнить, куда её засунул с утра.
– Любовь… Любовь – это главное в жизни… За неё не наказывают. И я уверен, что кольцо на твоём пальце появилось неспроста. А как знак…
– Замолчи! – резкий окрик виконта и молнии его взгляда заставили Джейкоба прикусить язык. – Я не буду обсуждать с тобой ни Её Высочество, ни её подарок!
Снова подойдя вплотную к родственнику, бывший атаман добавил:
– И заклинаю тебя, как самого молодого в нашей семье, никогда не рассказывать своим детям эту байку про якобы обещанную нашему предку руку принцессы Екатерины. Не травить их молодые души пустой ненавистью. Я решил покончить с этим раз и навсегда. Мы решили – я и Райт! И мы это сделаем. Потому что это в наших силах.
Разглядев за спиной брата валяющуюся под табуретом бутыль, Джон Кеннеди сделал решительный шаг, поднял её, поставил
– Давай лучше выпьем, и не порти мне более настроения пустыми разговорами!
– Давай, – сузив глаза, согласился младший кузен.
Он внимательно проследил, как, откупорив бутылку, тот, кого в Англии по сей день называли Чёрным Джоном, разлил по кружкам тёмно-бордовую жидкость и залпом выпил свою порцию. Печатка с красно-белой розой блеснула в свете восковых свечей. Джейкоб пригубил вино.
Прикрыв глаза, он видел сквозь полуопущенные ресницы, как его родственник снял перстень с мизинца и спрятал в цветочный горшок на окне.
– Вот это ливень! – заправляя выбившуюся прядь волос под капюшон, произнесла принцесса.
Копыта лошадей скользили по хлипкому берегу. Чёрный красавец Джерома и белоснежный Буран Ирены шли медленным шагом. Небеса извергали столько воды, сколько не видела Англия за всё минувшее лето.
Верный рыцарь, сопровождавший принцессу Уэльскую на её традиционной прогулке, уже пожалел, что поддался на уговоры и позволил ей выехать в дождь.
– Ты вся насквозь промокла, – оглядывая прилипшее к спине Бурана платье девушки, произнёс Джером. – Надо как можно быстрее добраться до Виндзора и высушить тебя!
– Я не вижу моста! – возразила Ирена. – Или мы заблудились, или его смыло!
– Я надеюсь, что всё-таки первое… – пробурчал себе под нос юноша.
Ещё около получаса, скользя подковами по лужам, продвигались их лошади к мосту через Темзу. Ирена уже мысленно ругала себя за то, что решила уехать на противоположный берег, как вдруг до её слуха донёсся странный жалобный писк.
– Ты слышишь, старший брат? – натянув повод и остановив Бурана, спросила наследница.
– Кроме того, как барабанит дождь по моей шляпе, я не слышу ничего, – прокричал Джером в ответ девушке, уже отъехавшей на несколько шагов вперёд.
– А я слышу… Это собака.
– Какая ещё собака? – удивился юноша.
Прислушиваясь, Ирена внимательно оглядывала берег, но завеса дождя оказалась такой густой, что не было видно даже скал и леса. Понимая, что так она не различит животное, девушка спешилась. Изумлённый страж последовал её примеру и подошёл к названной сестре, ведя коня под уздцы.
– Что ты задумала?
– Не зря же мы с тобой здесь застряли… – произнесла наследница, медленно ступая на звук.
Буран послушно шёл следом, изредка потряхивая ушами. Мокрое платье принцессы волочилось за ней, оставляя след на песке. Джером покачал головой. Его плащ тоже отяжелел и неумолимо клонил к земле.
Наконец Ирена заметила шевеление возле воды. Несчастное создание непонятного цвета, всё мокрое от дождя, завывало, стоя на кромке песка и глядя на неспокойные волны Темзы.