Все сначала

Аньярская Рина

– Но если я не сумею убедить лордов, – в глазах короля что-то дрогнуло, и в груди его дочери от этого только похолодело. – Тебе придётся смириться с партией Ландешота. Я протяну время до совершеннолетия Анжелины, и она сама сможет отказаться от брака с Джинджеффером. Тогда мы вдвое снизим вероятность опасности вокруг вас. Если вывести из игры за престол сразу двух претендентов, то можно будет передохнуть.

– То есть шансы не заключать помолвку между Анж и герцогом Джинджеффером э Лот всё-таки есть? –

язык едва подчинялся, но девушка задала этот вопрос вслух.

– В этом я практически убеждён. Их от ловушки мы убережём в первую очередь. Дальше останется дело за сторонниками маркизы. Если они не наделают глупостей и позволят ей выйти замуж спокойно за того, кого она выберет сама, исключая английских и шотландских претендентов на наш трон, то это спасёт её в дальнейшем.

– А Райт?

– Он не считается прямым претендентом, хотя является потомком Тюдоров по женской линии. Если отвести от него опасность брака с первой леди, то ему ничего не будет угрожать, не переживай. Не думаю, что кто-то устроит заговор в пользу герцога. Он воин, а не политик.

– Но Чарльз Кост тоже воин, а не политик! – возразила Ирена, чувствуя, как начинает заходиться сердце.

– Да, – кивнул король, не отрывая глаз от радужки дочери. – И я сделаю всё, чтобы он не стал королём в случае заключения между вами брачного союза. Я придумаю, как это сделать. Если герцог останется лишь герцогом и мужем королевы, то вам ничего не будет угрожать при условии, что Анжелина не родит законных наследников, претендующих на наш трон.

– Слишком много «но», – грустно ответила Ирена, едва сдерживая слёзы обиды.

Отец не исключал вероятности её брака с Ландешотом, и это ранило больше всего. Сердце ныло. Одна слеза всё-таки предательски скатилась по щеке. Король стёр каплю большим пальцем левой руки и мягко промолвил:

– Родная моя, но ведь всё равно рано или поздно пришлось бы расстаться с девичеством. Мне кажется, что Чарльз – не самый плохой вариант в таком случае… Хотя, конечно, у меня были на него другие планы… Если парламент настаивает на рождении сына, моего внука, то лучше дружить с союзниками, чем с неизвестно кем.

– Да, папа… – ответила принцесса и спрятала взгляд под опущенными ресницами.

Слова эти отозвались глухой болью в сердце.

Когда принцесса покинула кабинет короля, премьер задумчиво проговорил:

– Чарльзу тридцать… У них слишком большая разница в возрасте и опять же – родство… Если племянник поклянётся, что у него нет даже бастардов, это может остановить парламент от принятия решения в его пользу. Им же нужен сын, а у Тюдоров с этим всегда было плохо. Вон даже у Джинджефферов всего по одному мальчику в колене рождалось.

– В случае с королями это был бы идеальный вариант, – задумчиво проговорил Ричард IV, почёсывая коротенькую бородку. –

Для престолонаследия одного выжившего мальчика более чем достаточно. А ведь ты прав, Вильям… Надо подумать о возрасте… Второй раз байка о престарелом муже не пройдёт: Ирене придётся рожать от того, за кого её выдадут замуж… Ландешот ещё в соку, но надо подумать о более молодом претенденте на её руку.

– Где же взять такого претендента, чтобы был молод, родовит, не являлся прямым наследником какого-либо трона и был на нашей стороне?

– Есть у меня одна мысль, – глядя сквозь цветной витраж окна, ответил Ричард IV. – Я обдумаю её, если получится убедить парламент дать мне отсрочку или заключить фикцию со Стюартами.

– Не нравится мне эта идея с фикцией, – крякнул Дешторнак. – В два счёта раскроется…

Король вопросительно посмотрел на друга.

– Девственность, – пояснил свои слова граф. – Это легко определит любой медик.

Монарх сокрушённо покачал головой и глубоко вздохнул.

День пятый, 30 октября

– Эйда, какое мне платье выбрать, чтобы не обращать на себя внимания? – держа два мещанских наряда наготове и глядя поочерёдно на оба, спросила Ирена, едва её камеристка вошла в спальню.

Строгая брюнетка повела бровями, подошла к своей непоседливой госпоже, забрала платья, скинула их на кровать и спросила:

– Вы собираетесь ехать в «Шоколад»?

– Да, у меня там встреча с герцогом и ещё кое с кем.

– И Вас будут сопровождать рыцари?

– Да, – кивнула принцесса. – Но я не хочу быть узнанной.

– Сложно принцессе оставаться неузнанной рядом с рыцарями Красного ордена в алых плащах.

Эйда кивнула на окно. Ирена задумалась:

– Ты права, плащи выдают их сразу…

– Вы не можете ездить с ними в мещанском платье, – проговорила камеристка. – И тем более – верхом.

– Что же делать? Мне нужно оказаться в Лондоне со своими рыцарями. Но зеваки не должны понять, кто я. И местные жители не должны во мне признать ту, которую знали ранее.

– Не пора ли отказаться от этого маскарада? – указывая на платья, спросила брюнетка. – И воспользоваться просто каретой без гербов, как это делает леди Нанон? Тогда Вы легко сможете надеть любой из Ваших повседневных туалетов.

– Но тогда каждый прохожий в столице сможет догадаться, кого сопровождают рыцари.

– У Красных стражей куча невест. У герцога две сестры. Мало ли кого им понадобилось эскортировать? – пожала плечами Эйда.

Принцесса прошлась по спальне в задумчивости.