Все сначала
Шрифт:
Мелани повернула голову на звук шагов.
– Джордж, хорошо, что Вы были здесь, – промолвила Мелани. – Он напугал меня.
– Вы же знаете, что я всегда здесь, – ответил Блаунт, – если мисс Файер не против.
– Да, я знаю, – прикрыла веки камер-фрейлина. – Поэтому сюда его и позвала.
– Этот юнец быстро продвигается по службе, – застёгивая манжеты, промолвил мужчина. – Вас не очень смущает мой внешний вид, графиня?
– Да Бог с Вами, – махнула рукой камер-фрейлина и села на тахту. – Не Вы ли всегда мне говорили, что я не женщина, а фурия, которой законы не писаны.
Капрал приблизился
– А я об этом до сих пор жалею…
– Я плачу Вам золотом, Джордж, – напомнила графиня, – а не ласками. И не забывайте этого!
Подобрав юбки, камер-фрейлина не спеша покинула диванную, оставив Блаунта наедине с его любовницей, ожидавшей в соседней комнате возвращения мужчины.
Джон добрался до лагеря по наитию, совсем не разбирая дороги. Точно так же он скакал в Эшер полгода назад, в апреле, когда чувства одолевали его, заполняя сердце. Сегодня было то же самое. Только история, в которую он попал благодаря своему рождению, оказалась куда более печальной, чем та незаконная любовь, от которой страдало сердце ещё недавно.
«Любить её – это счастье, ни с чем не сравнимое, Робин прав… – размышлял Райт. – Она – солнце в моей серой жизни. Несмотря ни на что – самая лучшая из женщин… И я смирился с тем, что должен быть всегда рядом, но бесправно. Это больно, но поправимо. А вот что теперь… Теперь я должен быть рядом с ней, замужней? Скрепя сердце и скрипя зубами? Смогу ли?.. Это убийственно, это невыносимо…»
В груди ныло. Бесконечно, неумолимо. Голова отказывалась думать, руки, сжавшие повод, онемели.
Спешившись на полянке, Красный Джон отдал коня на попечение весело болтающего Джеймса Томпсона и отправился в комнату первого звена, не говоря никому ни слова. Робин и Джером переглянулись. Оба понимали, что сегодня трогать командира не стоит.
Райт завалился на свою кровать, как был, упав ничком.
Вытолкав из комнаты Холла и близнецов, Остин Вендер запер дверь снаружи и приказал не входить туда никому.
Дважды герцог был благодарен друзьям за это, но силы оставили его. Мысли в голове смешались. Хотелось просто провалиться в сон, но Морфей никак не шёл к мужчине. Время потянулось медленно и противно, словно кисель.
Анжелина удивилась вечернему визиту крёстного отца, но приняла его с радостью. Немного подвигав шахматы с первой леди, советник добрался до её ферзя и, повертев его в руке, отрешённым голосом произнёс:
– Как беззащитны иногда бывают высшие фигуры, дитя моё… Вот сейчас Вы так неудачно потеряли коня, и я забираю Вашего ферзя… Без надёжной защиты не может существовать никто из королевских особ. И как наши доблестные герцоги этого не понимают, особенно теперь?
– О ком Вы изволите говорить, крёстный? – спросила красавица, следя взглядом за тем, как толстые пальцы Роквелла убирают фигурку из слоновой кости прочь. В сердце закралось нехорошее предчувствие, и оно девушку не обмануло.
– Я говорю о наших драгоценных Джинджеффере э Лот и Ландешоте, первых пэрах королевства, которым, если парламент настоит, придётся в скором времени забыть о своей личной жизни.
– К чему же такому обязал этих лордов парламент? – повела бровями маркиза.
Роквелл поднял глаза на крестницу и произнёс новость так, словно она его ничуть не касалась:
– Одного –
Анжелина так резко вскочила на ноги, что перевернула игральную доску.
– Что? Да как они смеют решать за нас?!
– Если бы выбирали среди европейских принцев, я бы промолчал, – молвил Роквелл, поднимаясь. – Мне тоже вовсе не по нраву, что женихов вам с принцессой искали среди наших лордов.
Сколько процентов искренности было в словах тайного советника в этот момент, не взялся бы сосчитать даже он сам.
– Это немыслимо! – выкрикнула первая леди, чувствуя, как гнев разливается по её телу горячими потоками. – Король, я надеюсь, против?!
– Я этого не знаю. Кост – племянник Клиффорда [14] по жене. Бекингемский настаивал, чтобы именно Ландешот стал мужем наследницы.
– А мне, стало быть, достаётся Красный Джон? – ехидно заметила Анжелина. – Уж не сговорились ли вы все?!
14
Здесь Роквелл называет фамилии герцога Ландешота и графа Дешторнака.
– Дитя моё, я помню, что Вы не горите желанием стать герцогиней Джинджеффер э Лот. Но, если король примет предписание парламента, спорить с ним будет невозможно.
Девушка стала нервно расхаживать по комнате вперёд-назад. Роквелл следил за ней глазами, не прекращая разговора:
– Я понимаю Ваше негодование, миледи, но, увы, бессилен в этом случае. Всё, что я могу сделать – это убить Ваших женихов до брака.
– И тогда меня бросят в Тауэр в первую очередь! – гневно сверкнула глазами маркиза, оглянувшись на крёстного. – Насколько это опасная игра, Бог мой! Одно неверное движение и – эшафот! Зачем, чёрт возьми, им понадобились эти браки?!
– А Вы не догадываетесь?
– Дети? – остановилась Анжелина, осенённая мыслью. – Парламент хочет вернуть Англии салический закон?
– Похоже на то, моя дорогая.
– Этого не будет никогда, – грозно прошипела первая красавица, всё ещё помня о возможности надеть корону на свою очаровательную голову, и прищурилась.
– Есть вариант спасти лично Вас, обнародовав помолвку с Говардом.
– Нет! – резко выпалила маркиза. – Он ещё не герцог, я не могу позволить себе такой роскоши. К тому же не хочу давать парламенту лишний повод задуматься, кто из претендентов на руку принцессы подходит ей больше. Ландешота она терпеть не может, и значит, будет играть на моей стороне.
– Что Вы задумали, дитя моё? – насторожился Роквелл.
– Ни при каких обстоятельствах не подчиниться парламенту! – злобно сверкнула глазами маркиза.
– А давайте будем мыслить по-государственному и извлекать максимум выгоды из того, что может случиться, – снова садясь на стул, спокойно проговорил советник.
– Это как так? – присела со своей стороны Анжелина.
– Предположим, Вам придётся стать женой Райта. Я скажу, это не самый плохой вариант. В отличие от строптивого Ландешота, наш национальный герой – человек чести. Он и в мыслях не допустит, что может где-то Вам перечить, – это раз. И уж точно не станет уклоняться от предписания парламента – это два. Значит, свои брачные обязанности будет исполнять исправно.