Все равно!
Шрифт:
Москва 13 января 02:03
– Николай Платонович, с Новым годом!
– С новым, Сергей Борисович! Не спится?
– Какой сон в такую ночь? Вы новости сейчас смотрели?
– Новостей много...
– Я имею ввиду из Швейцарии.
– Упустил признаюсь, совсем другим занят был. Сегодня день когда Самурай пригласил всех в стойбище Удакаан. Вот я своих и отправлял. И что в новостях?
– Самурай с компанией вылетели на самолёте из Берна на Таймыр. А перед этим они задержали
– Предупредил значит? Ну-ну!
– Он не шутил. До границы с Украиной - французский "Мираж", дальше ВВС Украины, а потом наши... вернее...
– Кто распорядился?
– Никто, и тем не менее сопровождают.
– Они что, не подчиняются приказам?
– Вы слышали о самолётах-"призраках"? Они довольно частые гости в небе многих стран. Если не во всех. Иногда что-то распыляют, или просто пересекают воздушное пространство, молча.
– Были попытки сбить? Или хотя бы установить откуда они?
– Самолёты посылают правильный сигнал: "Я свой!", но молчат. Кто же своих сбивает?
– Может Генштаб что-то..?
– Нет, было бы известно.
– А почему мне ничего не известно?- внезапно взъярился Николай Платонович.
– Мы чем тут занимаемся? Почему какой-то Жека Самурай, Шаман, чёрт знает что, позволяет себе такие штуки?
– Я не думаю что это он позволяет, скорее всего его охраняют.
– От кого? Кто?
– На первый вопрос, тут сомнений нет, ответ только один - от нас, от вас...
– Продолжайте Сергей Борисович!
Патрушев постарался взять себя в руки.
– Кто? Это сложней. На протяжении многих лет у нас и за рубежом шли работы по глобальному отслеживанию каждого самолёта, на земле или в воздухе. Были истрачены невероятные фонды. Это была совместная работа. Европа и Америка имеют те же проблемы. Американцы сообразили первыми и вышли из программы.
– Сообразили что?
– Пустышку тянем, деньги переводим, а результата никакого.
– Совсем?
– Нет, не совсем. Стало ещё хуже. Они стали появляться не по одному-два, а двадцать-тридцать. Хулиганить в воздухе, просить посадку, менять свои номера, в общем хаос.
– Вы что там делаете Сергей Борисович?
– спросил Патрушев услышав щелчок.
– Решил закурить, волнуюсь что-то. Вы отдали приказ их сбить?
– Чем я себя выдал?
– Ничем. Просто догадался.
– Осуждаете?
– Нет, конечно. Потому что не знаю, что бы я делал на вашем месте. Скорее всего то же самое. Вот это и печально.
– Евгений Александрович!- Саша высунулся из пилотской кабины.
– Предупреждение! Пятёрка СУ-29, хотят посадить нас в Сургуте, если не подчинимся будут сбивать.
– Я тебе говорил что буду звать Шуриком, если забудешь моё имя?
– Извини,
– Скажи: Идём прежним курсом. И забудь о них Саша.
– Они догоняют. Наше сопровождение пошло в их сторону!
Проснулась Лейла. Услышала последние слова пилота и подбежала ко мне.
– Чика-Жека! Скажи им что-нибудь, а то они будут драться! Это же русские лётчики!
Я почесал голову. На СУ - точно русские, а вот наше сопровождение...
Они не сказали ещё ни одного слова, и на запросы не отвечали. Странные какие-то.
По крайней мере я их не заказывал. Наши были "Мираж", и СУ-25 украинских ВВС, по-моему Горбань занял их на соседнем аэродроме. Двадцать восьмой посоветовал мне дать интервью, и сказать что нас будут охранять. Точка. Всё будет хорошо!
Я привык надеяться на себя, на свои руки и ноги. На своих друзей, пусть даже я и являюсь их начальником, и мне становится тошно от того что превосходит моё сознание, и лезет в него без спроса. Я выполнил задание и включил генератор, чёрт знает чего в катакомбах ставки, где я был целых пять дней. Теперь я хотел закончить с этим, навсегда. К тому же нас ждали. Я пригласил очень много людей.
За месяц была построена посадочная полоса и тёплый ангар, способный вместить всех приглашённых. И ещё: я совершенно не представлял что буду говорить.
– Не чеши голову! Скажи что-нибудь!
– настаивала Лейла.
– Пойдём!- я взял её за руку и мы прошли в кабину пилотов.
– Говорит гражданский самолёт, борт 27. Вы принимаете наш опознавательный сигнал?
– Командир звена Егоров. Последний раз предлагаем вам поменять курс.
– Не договорились. Жалко.
Я отключился. Я видел как это произойдёт. Туча появилась внезапно прямо по курсу идущей на нас пятёрки...
Прошло тридцать секунд. Наше сопровождение растаяло в дымке тёмно-синего полярного неба. Пять точек шли наперехват. Туча появилась внезапно, прямо по курсу идущей на нас пятёрки. После того как они влетели в неё, она загорелась изнутри красным цветом, цветом беды.
У Лейлы были заплаканные глаза.
– Не плачь, Принцесса. Всё хорошо. Они живы. Самолёты жалко.
Она подняла на меня свои чёрные глаза.
– Это правда?
– Я никогда не вру маленьким девочкам! Посмотри какие честные у меня глаза.
– Я не маленькая!- заявила она.
Приоритеты поменялись. Теперь ей было важно защитить своё взрослое достоинство. Хорошо детям, они могут забывать.
Оглянулся.
– Саша, сколько лететь осталось?
– Сорок минут, Командир. Если ветер не подует.
Никак не хочет меня по имени называть, и другие тоже... Надо им историю рассказать, как первый раз мне имя в детдоме дали, а потом Араб и Али подтвердили. Поэтому и воспринимаю его как награду.
Когда от Сардара всех заинтересованных в гости звал, злой был. Я тогда знал что им сказать, и как себя вести. А вот теперь нет. Не знаю. Что-то изменилось. Тридцать пять минут у меня есть, можно попробовать придумать.