Все равно!
Шрифт:
– Болтовня.- сказал Иванов, подавая газету назад.
– Они сами ничего не знают.
– Я послал туда команду.- Николай Платонович нацепил очки и зачитал из газеты названия населённых пунктов, жители которых якобы принимали участие в камлании (изгнании злых духов) вместе с таинственным шаманом.
– И что они обнаружили?
– Пустые дома. Все жители, включая древних стариков покинули свои дома и скрылись в тайге. Мои люди не были экипированы для преследования, тем более зимой. Мы оставили там участкового милиционера,
– Позвонил?- улыбка появилась на лице бывшего Министра Обороны.
– Они вернулись домой ...
– Дайте я угадаю, это случилось через пол-часа после того как они уехали?
– Через час. Как вы догадались?
– Это просто.- Иванов встал, и прошёл упругим спортивным шагом по залу.-Вы знали, что четыре месяца назад он пытался связаться со мной?
Патрушев кивнул утвердительно.
– Тогда ещё один вопрос. Зачем вы его преследуете? Чем он вам-то мешает?
Он не выдаёт государственных секретов, не шпионит как сукин сын, не представляет собой угрозы для Президента. Собственно всё, что он сделал до сих пор - должны были сделать вы.
– Попробую ответить.
– Николай Платонович тяжело опустился в соседнее кресло.
– Ваш Самурай, Сергей Борисович, предмет вожделения слишком многих разведок мира...
– Если бы не ваша утечка...
– Сейчас поздно об этом. Надо исправлять то что сделано. Надо его найти и поговорить.
– А если он не захочет разговаривать с вами?
– Вот поэтому я и приехал к вам. Мне нужна ваша помощь. Не могли бы вы поговорить с ним сами?
– Если я понял всё правильно, то вы хотите получить от него сведения о будущем?
– А если его знания попадут в чужие руки?
Сергей Борисович подумал. Почему Государственная тайная полиция во все времена считала, что её руки предпочтительнее других?
– Я бы поговорил, только где же я его смогу увидеть?
– Вы не хотели бы проинспектировать хотя бы одну заставу в Таджикистане? Мы можем подсказать такую идею...
– Откуда у вас уверенность, что он будет там?
Вместо ответа Патрушев подал ему ещё один лист бумаги, отсканированный из Узбекской газеты, и заговорил ровным как у диктора голосом:
– "Бухоро Ёшлари от 25 декабря 2005 года" - Вчера, на перегоне Бухара - Навои, в поезде Москва - Душанбе ...
– Merry Christmas, Жека!- подумал Иванов устраиваясь поудобней.
Я был прав, они пришли на середине пути, между Бухарой и Навои, примерно через пятьдесят километров от станции. Я слышал их разговор за дверью, следующий раз непременно приведу переводчика, потом один сказал: "О`Кей!", и потопал по вагону. Пошёл блокировать дверь в тамбур, зачем им случайности?
Оставшийся подёргал дверь в моё купе, не получилось.
– Эй, русак! Открой дверь, разговор есть!
Я промолчал.
– Не бойся,
– Ты здесь, да? Здесь? В натуре, хоть постучи по двери!
Вытянул руку и ножом стукнул в зеркало на двери, два раза.
Едва успел убрать, зеркало разлетелось на маленькие кусочки, вагонное окно тоже покрылось отверстиями от пуль.
А я в это время тащил кусок матраса блокирующий дверь, надо же так было запихать! Вытащил! Дверь немного приоткрылась.
Он схватил за ручку, рванул вправо и сделал шаг в купе.
Когда тебя хватают за голову и поднимают в воздух, мышцы шеи напрягаются, поддерживая вес вашего тела, но они не готовы к тому, что кто-то начнёт откручивать голову, что я и сделал. Жив он или мёртв, это не интересовало меня в тот момент. Держа его как щит перед собой, я оттолкнулся ногами от задней стенки багажного компартмента, и полетел вниз. Его голова ударилась о столик, на котором ещё лежали манты, а я перекатился влево на пустое место. Поднялся, отрезал одним махом рукав его пиджака, надел на свою левую руку, высунул её в проход и помахал второму, "Иди сюда!"
Тот убрал автомат в сумку, и легкой прогулочной походкой подошёл к открытой двери моего купе.
Карандаш в руках - смертельное оружие, никогда не понимал, почему милиция такая зацикленная на ножах? Убить человека можно и утюгом, пусть бравые ОМОНовцы остановят вас. Что несёшь? Да вот, утюг! И ничего. Никаких вопросов типа: А зачем тебе утюг? Сколько он весит? Где взял?
Карандаши из той же серии. Просто надо потренироваться два-три дня, чтобы втыкать их перпендикулярно поверхности тела врага.
Первый карандаш я воткнул над его ключицей, он открыл рот и хрюкнул, когда я сломал выступающую часть. Кинул его на банку, он не мог шевелиться от болевого шока. Расстегнул пиджак, вынул пистолет с навинченным глушителем, забрал бумажник. Что-то тихо в вагоне. Народ безмолствует, привыкли уже. Проверил сумку. Автомат, деньги, аптечка, ещё один пистолет - богатые ребятишки. Один автомат на один миллион сумов тянет (сто тысяч сум - $80). У другого то же самое.
Одну сумку заберу, другую оставлю. Пусть узбекские менты подкормятся, может искать не так резво будут. Открыл аптечку, жаль не войсковая, но набор неплохой.
Шприц-тюбик с красным колпачком, химия, отрава. В смысле отравляющие вещества залечивает - вколол, а вот и мой бесцветный колпачок - промедол. Я стащил с него пиджак, разорвал рубаху. В инструкции написано: Внутримышечное впрыскивание.
А если нужно срочно привести в чувство? Можно сделать внутривенное? Один разок, на пробу? Вколол в вену. А он ногами повозил по полу и окочурился. Не может быть, от промедола? Надо смываться, а то привлекут за медицинскую практику без диплома. Парку придётся оставить и деть её некуда. След конечно.