Все равно будешь моим
Шрифт:
– Это очень честно.
Она смотрела на него своими большими, удивительно проницательными голубыми глазами. Хотя ее тон был совершенно серьезен, Лео не мог отделаться от мысли, что она язвит. Забавно. Саманта никогда не казалась ему человеком, склонным к сарказму.
– Я полагаю, ты в курсе, что мой отец очень расстроился по поводу того, что дочь Шона, которую он считает своей внучкой, остается в Австралии у бабушки по материнской линии.
– Мне жаль, но я уверена, она будет навещать своего деда, когда повзрослеет.
– После смерти Шона и Луизы предполагалось, что ребенок будет жить со мной. Луиза была единственным ребенком, она выросла в неблагополучной семье. Мать Луизы довольно… ненадежный человек.
– До меня доходили подобные слухи, – кивнула она.
– Мой отец ежемесячно посылает ей деньги.
– Твой отец очень добрый человек, – мягко произнесла Сэмми.
– Он не добрый, а скорее безвольный, – пробормотал Лео, и она неодобрительно нахмурилась.
– Не сомневаюсь, что деньги, которые он посылает, приносят пользу.
– Я уверен, так и есть, – суховато ответил Лео. – Вот только непонятно, кому именно они приносят пользу. Но сейчас речь не об этом. Недавно мой отец получил неприятное письмо, в котором говорится, что Адель, вопреки здравому смыслу и ее интересам, может остаться в Австралии с тещей Шона. Женщина явно решила, что это принесет ей финансовую выгоду. Пока Адель будет с ней, она сможет получать деньги от моего отца. Если быть точным, то от меня. Семейная компания приносит прибыль, но я не хотел бы всю жизнь содержать эту женщину.
– Мне по-прежнему интересно, как это связано со мной, – призналась Сэмми.
Вероятно, это был самый странный разговор за последние годы, какой у нее случался с мужчиной, и Сэмми это нервировало, потому что ее хладнокровие постепенно улетучивалось. Она не находила себе места.
Она чувствовала Лео каждой клеточкой своего тела. Странно. Ведь она довольно зрелая женщина, чтобы не смущаться в компании даже крайне привлекательного мужчины. Она работающая женщина, учитель, на ней лежит огромная ответственность. И она прекрасно понимает, что Лео, когда-то вскруживший ей голову, совсем ей не пара.
Однако у Сэмми мало опыта общения с мужчинами. Может, поэтому, когда она смотрит на него, у нее начинает покалывать кожу.
Сэмми долго ухаживала за своей матерью. Полтора года она не отходила от нее ни на шаг. Она умела общаться с врачами и медсестрами и знала, как заставить их делать то, что необходимо пациенту. Сэмми научилась полагаться только на саму себя. Она без труда справлялась с непослушными детьми младшего школьного возраста, которые под ее уверенным руководством становились кроткими как ягнятки.
Она спорила с банковскими менеджерами и подолгу убеждала свою мать, что ее коттедж в безопасности, несмотря на невыплаченную ипотеку.
Сэмми старалась не терять чувство юмора и веру в прекрасное будущее.
Но
Оба ее парня были привлекательными и очень ей нравились. Однако Сэмми оказалась для них не слишком хорошей. С Питом она рассталась полтора года назад и с тех пор смирилась с тем, что у нее явно есть какой-то дефект. Наверное, во всем виноваты плохие гены. В конце концов, Сэмми понятия не имела, кто ее отец. Однако даже такой довод казался ей глупым.
Поэтому она перестала анализировать свои недостатки и задаваться вопросом, что с ней не так.
Но она не учла, что отсутствие опыта в сексуальной области сделает ее уязвимой для такого человека, как Лео, чувственного, красивого и очаровательного.
– Как ни странно, Шон оставил завещание, – произнес Лео. – В нем он указал, что, если с ним что-нибудь случится, я должен стать опекуном его ребенка. Уверен, он сделал это из-за моих денег.
– Ты говоришь так цинично. – Сэмми все еще страдала от осознания того, что Лео удалось задеть ее за живое. От волнения у нее скручивало живот.
– Да, я циничен. – Он пожал плечами и посмотрел на нее. – Эта черта всегда помогала мне в жизни.
– Если Шон назвал тебя потенциальным опекуном Адель, то в чем проблема?
– Проблема в ее карге-бабке, которая решила нанять адвоката и доказать, что я недостоин быть опекуном ребенка. Клочок бумаги, как она называет завещание Шона, не имеет никакого значения, учитывая то, что мой бывший сводный брат злоупотреблял алкоголем и наркотиками.
Сэмми ничего не сказала, и Лео поморщился, потому что он понимал, о чем она думает.
– Эта женщина не сможет воспитать Адель, – проворчал он. – Даже если бы она была ангелом во плоти, ей не удалось бы справиться с энергичным пятилетним ребенком. Если бы я был уверен, что она морально пригодна стать опекуном, я бы отступился, но мой отец в отчаянии. А теперь мы приближаемся к сути дела, – продолжал он. – Меня обвинили в том, что я часто меняю женщин и подолгу не бываю в стране. – Нервничая, он запустил обе пятерни в волосы.
Сэмми довольно долго молчала, потому что не могла не согласиться с отдельными аргументами против него.
– Что ж, – наконец сказала она. – Отчасти она права. Из всего, что я слышала о тебе…
Лео нахмурился.
– Я так понимаю, отец сплетничал с тобой обо мне? – спросил он.
– Нет! Много лет назад твой отец говорил, что редко видится с тобой, потому что ты слишком много работаешь. Он беспокоится о твоем здоровье, вот и все.
– Я никогда ничем не болел.
– Тяжелая работа может вызвать проблемы, – быстро сказала Сэмми и покраснела. – Можно заболеть из-за стресса. Именно это волнует твоего отца.