Все против короля
Шрифт:
– Какой шик! Будем пировать здесь, – Алина уже собиралась войти, но вдруг остановилась как вкопанная. – Нет, ну как я пойду туда в этих джинсах? Тут такое великолепие, такая буржуазность во всем... Нет, не сейчас. Как-нибудь потом...
– Возможно, тебя устроит кантри?
– Да, пожалуй. – Нечаева зашла в соседнюю гостиную, огляделась по сторонам и сказала: – Уютненько. Слушай, давно я у тебя не была! Что-то здесь не так. Скатерка новая?
– Нет, все та же.
Алина сняла со стены ковбойскую шляпу из светло-коричневой кожи, выигранную когда-то дедом в покер и служащую
– Нет, мне все это не идет, – Нечаева сняла шляпу и бросила ее на тумбу. – Знаешь, Поля, я по своей натуре не западница. Наверное, в прошлой жизни я была восточной женщиной. Меня привлекает культура Индии, Китая, Японии. Слушай, Полина, тебе надо непременно переделать эту гостиную в восточной манере! Сними ты всю эту американскую атрибутику и повесь восточные штучки – веера, зонтики, расставь фигурки Будды, слоников. Икебану я сама для тебя сделаю...
– Я подумаю над твоим предложением.
– Подумай, а я, пожалуй, пойду в другую гостиную. Что у тебя там – хай-тек?
– Он самый. Ты уверена, что тебе тут будет удобно работать с поставщиками?
– Сейчас посмотрю, – Алина зашла в третью гостиную. – Да это почти что рабочий кабинет! Я осяду здесь. Ой, как есть хочется!
– Ладно, сейчас займусь ужином.
Нечаева достала из сумочки мобильник и, не дожидаясь моего ухода, стала жать на кнопки. Из нее мог бы получиться прекрасный менеджер по работе с клиентами. Алинка действительно, если захочет, сквозь скалу пройдет. Она так энергична, что способна на круглосуточный карьерный подвиг. Только вот беда, Алина Альбертовна категорически не может работать под чьим-либо началом. Нечаева – кошка, которая гуляет сама по себе.
Минут через пятнадцать я вкатила в гостиную сервировочный столик. В мое отсутствие дедуля позаботился пополнить холодильник, поэтому мне было из чего по-быстрому приготовить несколько нехитрых блюд. Нечаева все еще находилась в стадии телефонных переговоров.
– Да, конечно. Нет, такая огромная партия мне не нужна. Это не для продажи, а для домашнего использования. И что? Вот подумайте! Я позвоню вам завтра. – Алинка отключила мобильник и воскликнула: – Какая вкуснота! А запахи? Ты это не из ресторана заказала, нет?
– Нет, это все из полуфабрикатов. Если не побрезгуешь, то присаживайся к столу.
Подруга не заставила себя уговаривать, а тут же пересела за стол. Заморив червячка, она сказала:
– Полина, как ты думаешь, кто любезно согласился предоставить нам помещение для проведения чайных церемоний?
– Геннадий? – предположила я.
– Нет, не отгадала. – Алина выдержала интригующую паузу и сказала: – Женя Молоканова.
– Ты имеешь в виду бывшую жену Олега Молоканова, который открыл в областном центре фирму «Сеул» и который сожительствует с Мариной Кудринцевой?
– Насчет последней я не в курсе, – Алина задумалась и спросила: – Марина Кудринцева – это дочь Владимира Дмитриевича, да?
– Да.
– Это интересная информация. Надо будет завтра Женьке об этом сказать. Ты знаешь, они развод официально не оформили, она все еще надеется, что Олег
– Значит, у нас появилась единомышленница.
– Да, так и есть. – Нечаева немного подумала, рисуя вилкой в воздухе какие-то непонятные фигуры, и сказала: – Женька по своей наивности думала, что муженек ее на бизнес променял, а оказывается, что у него есть другая...
– Ну расскажи ей про Марину, если считаешь нужным, – как бы нехотя сказала я, но на самом деле у меня была большая заинтересованность в том, чтобы эта информация дошла до Евгении.
– Так, Поля, опять эти Кудринцевы! Скажи мне честно и откровенно: чем ты в последнее время занимаешься? – настойчиво потребовала подруга, но я замялась. – Ты что думаешь, я тебя из простого любопытства об этом спрашиваю? А вот и нет! Я от всего сердца хочу тебе помочь. Ты задаешь мне вопросы о самых разных людях, не объясняя толком причины своего интереса.
– Ну я же тебе говорила, одна знакомая Ариши интересуется, что представляет собой семья Кудринцевых, – я все-таки решила придерживаться своей первоначальной версии.
– Помню, помню, ее дочка крутит амуры с сыном Владимира Дмитриевича. Неужели все дело в этом, а? Я ведь тебя хорошо знаю, ты птица совсем другого полета... Полина, посмотри мне в глаза! – потребовала Нечаева, и я послушно обратила на нее свой взор. – Так и есть! Все, дорогая моя, я тебя раскусила. Та женщина обратилась к вам не только за информацией, она хочет устроить крупную подлянку семье Кудринцевых, не так ли?
– Так, но как ты догадалась?
– Поля, я помню, как горели твои глаза, когда ты мстила Синдякову. Сейчас в них тот же блеск одержимости.
– Ну вот теперь ты знаешь все, – сказала я, уставившись в окно. Откровенно говоря, прозорливость Нечаевой меня смутила. А поскольку мое признание было полуправдой, то я боялась смотреть Алинке в глаза. Вдруг после того, как моя подруга всерьез увлеклась восточной культурой и философией, она научилась читать чужие мысли?
– Ну что ж, каждый человек имеет полное право сходить с ума по-своему, – изрекла Нечаева.
– Это не сумасшествие, а осознанная необходимость, – поправила я.
– То есть ты, дорогая моя, знаешь, что делаешь?
– Разумеется.
– Хорошо, если так. Уважение к собственным чувствам делает нас счастливыми, – сказала Алина и продолжила трапезу. Какое-то время мы вкушали пищу молча. Я мысленно вернулась к брату Митрофану. О чем думала Алинка, мне было неведомо. Но в ее симпатичной головке явно рождались какие-то мысли. Наконец она откинулась на спинку стула и проговорила: – Знаешь, Женя когда-то занималась карате, у нее есть какой-то пояс, но, по-моему, не черный... Поля, ты не в курсе, Марина владеет восточными единоборствами?