Все против короля

Серова Марина Сергеевна

– Ты говори, а я по ходу дела разберусь...

Алина стала вещать, и я поняла, что самое интересное она оставила на десерт. Оказывается, у Риты имеется сын дошкольного возраста. И у Нечаевой создалось ощущение, что это мог быть ребенок Кудринцева. Она видела, что Владимир Дмитриевич общался с мальчиком легко и непринужденно. Кроме того, Геннадий как-то случайно подслушал один разговор...

Глава 10

Частную клинику, где принимал психотерапевт Ольховский, я нашла довольно быстро. Алина назвала мне ее точный адрес. Напротив входа был небольшой скверик

со скамеечками, в котором я и расположилась, дабы подождать даму, нуждающуюся в лечении словом. Лариса Кудринцева была пунктуальна. В том, что это именно она без пяти три вошла в клинику, сомневаться не приходилось. Это была невысокая, склонная к полноте дама лет пятидесяти, всеми силами старающаяся выглядеть моложе. Полупрозрачная блузка с рукавами-фонариками и обтягивающая юбка, доходящая лишь до колен, отвечали требованиям современной моды, но, увы, подчеркивали все возрастные недостатки Кудринцевой. Длинные распущенные волосы, окрашенные в тон неспелого персика, и яркий мерцающий макияж кричали о безвкусице, граничащей с вульгарностью.

Теперь я понимала, почему наш генеральный никогда не выводил в свет свою законную супругу. Похоже, Кудринцевой так и не удалось полностью излечиться от психологического шока, спровоцированного аварией. Судя по рассказам, сознание Ларисы Львовны всячески пыталось найти замещение трагическим воспоминаниям, поэтому кидало ее из одной крайности в другую. Я решила использовать это обстоятельство и начать психологическую обработку семьи Кудринцевых именно с нее.

Неожиданно ко мне на скамейку подсел какой-то нервный мужик лет тридцати пяти. Он оглядывался по сторонам, при этом шарил руками по всем своим многочисленным карманам, но, кажется, никого не высмотрел и ничего не нашел.

– Девушка, простите, у вас закурить не найдется? – спросил он, придвигаясь ко мне поближе.

– Нет, я не курю.

– Жаль, – сказал он, приблизившись почти вплотную, и я едва не задохнулась от резкого неприятного запаха, исходящего от этого странного субъекта. На бомжа он похож не был, его одежда казалась мне вполне приличной, но у меня сложилось такое ощущение, что он не мылся несколько дней.

– Мужчина, вам что, места в сквере мало? – возмутилась я. – Вы бы пересели на другую скамейку...

– Тебе надо, ты и пересаживайся, – выпалил незнакомец на одном дыхании, закинул ногу на ногу, а руки раскинул по всей спинке скамейки.

Этот наглец явно пытался выжить меня с моего места. Спорить с ним было бесполезно, я встала и пересела на соседнюю лавочку. Тот противненько ухмыльнулся и с видом триумфатора уселся посередине отвоеванной территории. Вскоре периферическим зрением я заметила, что мужик достал из кармана мобильник и стал нещадно теребить его в руках. Вероятно, он рассылал кому-то эсэмэски, но при этом периодически отрывал взгляд от трубки и хищно зыркал по сторонам. На меня он бросал самые недружелюбные взоры, но это не мешало мне с интересом листать новый глянцевый журнальчик и следить за входом в частную клинику.

Стоило мне на пару минут увлечься одной статейкой, как вдруг обнаружилось, что странный тип исчез с соседней лавочки. Причем сделал он это так же неожиданно, как и появился. Чтобы не упустить из вида Кудринцеву, я убрала журнал в сумку. Через минуту-другую ожидаемая мною дама вышла на улицу. Она кокетливо поправила ниспадающие на плечи волосы, некрасиво одернула юбку

и пошла в мою сторону. Я встала и неспешно направилась ей навстречу.

– Лариса, – позвала я, когда мы поравнялись.

– Да, я, – живо откликнулась та, остановившись. – Мы с вами знакомы?

– Нет, я узнала ваше имя свыше, – сказала я измененным голосом. – Не удивляйтесь, я – контактер, получаю информацию оттуда...

Я и моя собеседница, мы обе подняли глаза к небу так, будто ожидали увидеть там пророческие знаки. Уж не знаю, как Кудринцевой, но мне, кроме перистых облаков, на небе ничего не привиделось.

– Вы – контактер? Но почему я до сих пор ничего о вас не слышала? Я знаю всех горовцев, имеющих дар, – в жирно подведенных глазах Ларисы горел огонь исступленной веры во все сверхъестественное. А на скуле сквозь толстый слой тонального крема пробивался синяк.

– Я в вашем городе проездом, – глубоким звучным голосом сказала я. – Уже сегодня меня здесь не будет...

– Да, но тогда мне действительно повезло, что мы вот так случайно тут с вами встретились, – восторженно говорила Лариса Львовна. – Вы посланы мне самой судьбой. Пожалуйста, загляните в мое будущее и подскажите, как поскорее найти путь к счастью. Я знаю, что оно ждет меня где-то там, впереди, но хотелось бы встретиться с ним быстрее.

– Мне нечем вас порадовать. Впереди вас ждет не счастье, а напротив, беда, – спокойно сказала я.

– Нет, – возразила Лариса и потрогала рукой синяк. – Мое настоящее – это беда.

– Сочувствую, но вас, Лариса, и всю вашу семью в самом скором времени ждут многочисленные беды и напасти.

– Чушь, – Кудринцева ошарашенно захлопала глазами. – Этого не может быть! Вы ошибаетесь. Мне уже предсказывали будущее, и не раз, в нем не было никаких несчастий, только радости... Я хотела уточнить у вас лишь только некоторые детали и сроки...

– Лариса, вас обманывали, жалеючи, потому что вам уже много страданий довелось пережить в этом земном воплощении, но это только начало. Я вижу, я чувствую, что опасность сгущается вокруг всей вашей семьи, словно волна, которая вздымается, чтобы вот-вот с силой обрушиться на вас...

Я употребила всю свою фантазию и актерское мастерство на то, чтобы внушить своей собеседнице страх перед будущим, а она мне не очень-то верила.

– Простите, а вы точно видите сейчас мое будущее, а не прошлое? – осведомилась Кудринцева, совершенно не уязвленная моим мрачным предсказанием. – Моя семья уже погибла, осталась я одна...

«Так, кажется, тетенька даже более больна на голову, чем можно было предположить, – подумала я. – Она абсолютно неадекватно воспринимает действительность, живет в придуманном мире, в котором больше нет места для трагедий. Ее супругу, наверное, это даже на руку. Пожалуй, надо вернуть дамочку к суровой действительности».

– Да, в аварии действительно погибли ваш отец, сестра, младшая, – для пущей важности уточнила я, – потом ушла на небеса ваша мать, но у вас, Лариса, осталась семья. Это – муж, сын, дочь. Им всем угрожает смертельная опасность... Я вижу, как роковая сила наступает на них с всевозрастающей мощью...

– На них? – с подозрительным равнодушием уточнила Кудринцева. – А я? Может, меня это все не коснется? Я ведь должна быть счастлива...

На лице Ларисы была гримаса детской обиды, но это меня не смутило. Мой вердикт был тверд и неумолим: