Все оттенки выбора

Liarde

– Гарри, я очень рада, что мы друзья, - сказала Гермиона. Мальчик оглянулся на неё.

– Эм… без проблем. Я тоже рад, - он немного удивился, не понимая, чем вызваны такие слова. Он не спрашивал, а она больше ничего не говорила. Так они и дошли до хижины Хагрида.

Это было большое строение с остроконечной чёрной крышей. Гарри еле взобрался на высокие ступеньки и постучал кулаком изо всех сил. Изнутри донёсся лай, и вскоре дверь открыл отворилась.

– Ну, проходите, - пробасил лесник, впуская их внутрь. Вся хижина представляла собой комнатку с топчаном, столом и стулом. Везде

висели ароматные травы. Им навстречу выскочил огромный пёс, завалил взвизгнувшую от страха Гермиону и стал её облизывать.

– Клык, фу! – рассердился Хагрид, а Гарри только смеялся, пока великан не оттащил собаку от девочки.

– Фу… я вся в слюнях, - поморщилась Гермиона, хватаясь за протянутую руку Гарри и вставая.

– Да ладно тебе. Это мило, - Гарри рассматривал великана. Он теперь был уверен, что именно за ним он и проскользнул в Косой переулок.

– Я Гарри, - он улыбнулся великану, и тот улыбнулся в ответ. Хагрид казался страшным только на первый взгляд, а на деле оказался добрым и доверчивым. Он так расписывал достоинства директора, что было очевидно, что доверять ему нельзя. По его словам выходило, что Дамблдор – ангел во плоти, который явился в этот мир, чтобы искоренять зло. В общем, кажется, в это не поверила даже Гермиона. Они пили только чай, потому что от каменного печенья дети вежливо отказались. Мальчик чуть не сломал зуб и решил больше не экспериментировать с этим.

– Знаешь, Гарри, я не поверил, что ты на Слизерин попал, - пробасил он. – Там ведь Сами-знаете-кто учился.

– Но это не значит, что и Гарри будет как он, - вмешалась Гермиона, поджав губы. Гарри прыснул со смеху.

– Не делай так. Ты на Макгонагалл похожа, - смеясь, выдавил он. Девочка возмущённо фыркнула и дала ему подзатыльник.

– Конечно, нет! Просто его родители учились на Гриффиндоре, - улыбнулся Хагрид.- Они хорошие люди были, да, хорошие. Мать у тебя красавицей была, рыжая. Глаза у тебя её.

Гарри вежливо покивал. Это он успел услышать от всех учителей, кроме Снейпа, пожалуй. С отцом его правда не особо сравнивали. Было что-то неуловимое, но не так уж и сильно они были похожи. Хотя Гарри всё равно хотел узнать о нём побольше. Как и о матери, но от матери у него хотя бы был фотоальбом.

Гермиона решила спросить у Хагрида о Клыке, и сама пожалела. Великан пустился в пространные рассуждение о том, как же хороши псы породы Клыка, какие они сильные и выносливые. Мальчик внезапно увидел лежащий рядом с чайником клочок бумаги, взял его и развернул. Это оказалась вырезка из газеты о попытке похищения чего-то из банка, того самого, откуда никто ещё ничего не украл.

Гарри отчего-то насторожило то, что этой вырезке вот уже несколько месяцев. Что примечательно, кража состоялась в день рождения Гарри и в день, когда владельцы забрали то, зачем охотились воры, из ячейки. И ему действительно показалось очень странным то, что великан хранит эту статью около чайника. Причём она лежит на этом месте именно в тот день, когда он, Гарри Поттер, решил познакомиться с лесничем.

Мальчик незаметно сунул статью в карман, решив поговорить с Мишелем насчёт этого.

Когда начало темнеть, они распрощались с Хагридом и пошли обратно в замок.

Когда начало темнеть, они распрощались с Хагридом и пошли обратно в замок.

– Он так описывал Дамблдора… странно, - попыталась выразить свои мысли Гермиона.

– Скорее уж неубедительно, - согласился Гарри.

На улице было свежо, цикады стрекотали в высокой траве, а луна стояла высоко в чистом небе.

– Красиво тут, да? – он остановился и задрал голову. Звёзды сияли в вечернем небе, складываясь в созвездия. Они были прекрасны, и смотря на них, можно придумывать разные истории.

– Угу, - Гермиона взяла его за руку и улыбнулась. Вместе они вернулись в замок, и Гарри хотел пойти в подземелья, но заметил Рона и его друзей.

– Давай я тебя провожу до гостиной, - предложил он девочке, и та с радостью согласилась. Ей нравилось общаться с Гарри – он был сам по себе простым мальчиком, хоть и учился на Слизерене и общался с аристократами. У Герми не было ещё близких друзей на Рейвенкло, хоть дружеские отношение сложились почти со всеми первокурсниками. Вообще, рейвенкловцы были индивидуалистами и вперёд своих желаний ставили знания, поэтому он не был особо сплочённым факультетом. Разное бывало – и слабых обижали, и сплачивались, и организовывали кружки, и дружили. Но она понимала, что ей куда лучше здесь, чем было бы на Гриффиндоре.

Они шли и болтали о всяких пустяках, пока девочка не сказала.

– Нас называют Трио Зубрил и Серебрянный принц. Я слышала, как это сказал кто-то из Гриффиндорцев во время астрономии в среду.

Мальчик расхохотался.

– Расскажу я это Драко. Он только задерёт свой нос ещё выше.

– А разве ещё выше возможно? – спросила девочка, расплываясь в улыбке и тоже начиная смеяться.

– Не знаю. Вот и проверю, - они остановились у входа в гостиную Рейвенкло, распрощались и Гарри пошёл обратно, к лестнице. Он не был удивлён, когда увидел Рона, Джека, Симуса и Дина – почти весь мужской состав первокурсников Гриффиндора, исключая, пожалуй, Невилла.

– И чего вы за мной следите? – спросил он, стараясь не показывать свой страх. Это не тупые дружки Дадли, от которых легко убежать. Их слишком много, чтобы можно было воспользоваться маггловским способом. Такое бы сработало на избалованных богачах вроде Малфоя, но не на магглорождённых и полукровках.

– Послушай, мы хотим предложить тебе дружбу, - начал Джек Мун, темно-русый мальчик ниже всех своих однокурсников. У него были карие глаза. – Это последнее предупреждение. После этого ты станешь нашим врагом. То, что ты учишься на Слизерене, значит, что ты поддерживаешь Тёмного Лорда.

– Вы ударились головой? – удивился Гарри. – С каких пор это так? Большей чуши я ещё не слышал. Я не хочу с вами враждовать. Мне это не надо. Я не оскорбляю ваш факультет, не хочу лишних ссор.

– Потому что ты что-то задумал, - уверенно сказал Симус, вызвав у Гарри только нервный смешок. Он никак не мог взять в толк, откуда в их головах берётся эта несусветная чушь. Да, он уже уяснил, что здесь идёт соревнование, но ведь соревноваться можно и мирно, как они с Мишелем. Они не выясняют отношения постоянно, потому что тогда их дружбе бы пришёл конец.