Все очень просто

Мори Триш

Ее позор…

Он налил вино и обернулся, подавая ей бокал.

— Тебе действительно повезло, — сказал Лука, поднимая бокал. — В этом случае я предлагаю тост. За время, которое у нас осталось. Мы должны использовать его с умом.

Тина кивнула и сделала глоток вина. Ее янтарные глаза были странно пустыми, с меньшим блеском, чем вино в ее бокале, и Лука удивился этому. Интересно, она надеялась, что он передумает и попросит остаться?

Конечно, он мог бы… Но не сейчас, когда Тина взяла на себя инициативу.

— И мы

можем начать сегодня вечером, — сказал он, ставя свой бокал, чтобы достать что-то из кармана. — У меня для тебя сюрприз. Билеты в оперу на сегодняшний вечер. И я хочу, чтобы ты надела это. — Он извлек из черной бархатной коробочки нитку янтарных бус с большим кулоном из янтаря посередине, которые блестели, как золото, и положил украшение ей на ладонь.

— Очень красиво, — восхитилась Тина.

— Цвет соответствует твоим глазам. — Лука мягко застегнул ожерелье на ее шее и развернул назад. — Прекрасно. Как только я увидел этот янтарь, понял, что он будет идеально на тебе смотреться. Здесь есть еще серьги.

Она взяла их в руки:

— Я буду очень осторожна с ними.

Он пожал плечами и потянулся за вином, желая заполнить эту пустоту у себя внутри.

— Это подарок тебе. А теперь у нас осталось всего полчаса. Уже время собираться.

Неожиданный подарок Луки вывел Тину из равновесия. Большие и тяжелые украшения из янтаря возвращали ее в ложную реальность.

«Ничто в Венеции не было реальным» — так она решила, когда увидела свое отражение в зеркале с позолоченной рамой.

Все только кажется. По крайней мере, ей.

В изумрудного цвета платье, с янтарным ожерельем, теплым и золотым на шее, Тина выглядела как сказочная принцесса. Что касается Луки, то при одном взгляде на него, одетого в темный итальянский костюм, сильного и мужественного, ожидавшего, чтобы подать ей руку, ее сердце начинало биться сильнее.

Все это закончится через неделю. Она вернется на ферму — к пыльным овцам и коричневой земле. Назад в прошлое. Но почему теперь эта мысль так неприятна? От нее сжималось сердце и появлялось противное чувство в животе…

Что с ней происходит?

— Готова? — спросил Лука, явно обеспокоенный, и она ласково ему улыбнулась.

— Я никогда не была раньше в опере, — объяснила Тина. — Никогда не видела настоящее выступление в театре.

— Получается, ты не видела… «Травиату»?

Тина смущенно покачала головой. Никогда еще она не чувствовала такую огромную разницу между ними:

— Я даже не слышала об этом.

— И ты не видела фильм «Мулен Руж»?

— Видела.

— Тогда ты знаешь эту историю. Она и была положена в основу либретто оперы.

— О-о-о, — протянула она, вспоминая. — Тогда это печальная история. Это так несправедливо — героине нужно найти любовь, когда уже слишком поздно, когда ее время уже прошло…

Лука пожал плечами, как будто это не имело никакого значения:

— Жизнь

не всегда имеет счастливый конец. Ну, — сказал он, обнимая Тину за плечи, — пойдем.

Вход в оперный театр был с небольшой площади, казавшейся этой ночью меньше из-за массы блистательных зрителей, которые стояли с бокалами, потягивая дорогое шампанское на свежем ночном воздухе.

Головы сразу повернулись в сторону Тины и Луки, машинально кивая им, как бы говоря: «Да, он пока еще с ней».

Тина улыбалась, а Лука пробирался сквозь толпу, останавливаясь то здесь, то там для короткого разговора, всегда сопровождавшегося быстрым поцелуем очередной женской руки. Но Тину это больше не беспокоило. Она привыкла к постоянной оценке, вспышкам фотокамер вокруг них. Привыкла видеть в желтой прессе их совместные фотографии в ресторанах.

Что они скажут, когда Тина уедет, не имеет значения. Но при мысли об отъезде у нее внутри все сжималось. Ей будет не хватать этого сказочного образа жизни, нарядов, дорогих интерьеров, ужинов в ресторанах, да просто этого одного из самых невероятных городов в мире. Но не только… Ей будет не хватать Луки.

Странно вспоминать, но когда-то она ненавидела месяц, который ей предстояло провести в Венеции, отчаянно желая уехать. Это правда. А теперь ей будет не хватать его темного жгучего взгляда. Ей будет не хватать тепла его тела рядом с ней в постели. Не хватать того, как он обнимал ее своими большими руками во сне, его медленного и глубокого дыхания. Тине будет не хватать секса с Лукой. И нет уже никакого смысла притворяться, что это «просто секс». Нет смысла притворяться, что от этого можно спокойно отмахнуться и вернуться к прежней жизни.

Все изменилось. Жизнь с Лукой уже слишком много значила для нее. Он дал ей не только секс. «Только секс» никогда не бывает настолько хорош…

Они вошли в здание Оперы, которому было более пятисот лет. По этим широким мраморным ступеням на первом этаже концертного зала вот уже несколько веков поднимаются люди. Они приходят сюда, чтобы послушать музыку и насладиться ею.

Оглядываясь вокруг, Тина понимала: здесь живет высокое искусство.

Машинально она сжала руку Луки, когда он повел ее к их местам, не обращая внимания на качающийся под ногами пол.

— Что-то не так? — спросил Лука, чувствуя ее беспокойство.

— Это ведь безопасно, правда? Здание, я имею в виду.

Лука рассмеялся, и смех гулким эхом отразился от стен:

— Оперный театр здесь с тринадцатого века. Надеюсь, зданию удастся простоять еще пару часов. — Он взял Тину за подбородок и притянул ее лицо к своим губам для неожиданного поцелуя. — Не бойся. Уверяю тебя, это безопасно.

«Действительно? — Тина задыхалась, у нее кружилась голова. — Было ли это просто колебание пола под ногами или нечто большее? Пожалуйста, Господи, пусть это не будет ничего более!»