Все леди делают это
Шрифт:
— По-разному.
— А в данный момент?
— В данный момент хреново.
— Что так?
— Это не телефонный разговор.
— Тогда приезжай.
— Ну, выкладывай свою проблему, — велела верная боевая подруга, усаживаясь напротив гостя.
— Меня подставили, — пригорюнился Филипп, немного переигрывая и утрируя свои душевные страдания.
— Значит, ты обратился точно по адресу. — Алла не купилась на его несчастный вид и говорила деловым тоном. — Я ведь теперь почти миссис Холмс.
„А
— Да ну? А я и не знал. Просто хотел поделиться, посоветоваться, что делать.
Алла не отметила фальши ни в его голосе, ни в выражении лица. Или же, помимо таланта художника, Филипп обладает и врожденным актерским даром?..
— Делись, — подбодрила она. — И совет не заржавеет. А если нужно действовать, то и это не вопрос.
— Знаешь такую писательницу — Изабеллу Астралову?
— Это та чокнутая, которая будто бы общается с потусторонними мирами, шесть раз умирала и зачем-то опять возрождалась?
— Да.
— А какие у тебя с ней дела?
— У меня с ней давно ничего нет.
— Из этого следует, что раньше что-то было.
— Лет десять назад у нас была мимолетная интрижка, и ее личный имиджмейкер Даниил Фаргин об этом знал. Накануне того дня, когда Астралову убили, он разыскал меня, попросил ей позвонить и договориться о встрече. Она выгнала всю обслугу, заявила, что хочет весь день быть одна и никому дверь не откроет. А мне бы открыла.
— То есть ты поработал отмычкой?
— Нет, я у нее не был. Моей задачей было лишь позвонить и договориться, что я приду в десять утра, за два часа до начала презентации, мы немного поболтаем, а потом вместе поедем на встречу с журналистами.
— Следовательно, вместо тебя в десять часов пришел киллер и шлепнул мадам Астралову.
— Получается, что так.
— А чего ты боишься, раз не был у нее?
— Наш телефонный разговор слышал Данила Фаргин.
— Но ведь ты можешь сказать, что это он подговорил тебя ей позвонить.
— Свидетелей нет.
— Ну, тогда его показания для тебя не опасны. Его слово — против твоего. Тверди, что не звонил ей, и все.
— На ее автоответчике зафиксирован мой звонок.
— Следов лучше не оставлять, — назидательно произнесла Алла. Особенно если предстоит убийство.
— Я же тогда не знал, что ее убьют!
— Да пошутила я, успокойся. А почему ты согласился ей позвонить, если не собирался приходить?
— Данила очень просил. Мы с ним учились в Суриковском в одной группе и до сих пор дружим.
— Неужели тебя не удивила его просьба?
— Странности Астраловой всем известны. Данька сказал, что она заперлась дома и никого не впускает. Звучало вполне правдоподобно, и я ничего не заподозрил.
— Думаешь, Даниил наведет следствие на тебя?
— Их всех трясут.
— Ну и?
— Со страху он может сделать меня крайним.
Алла
„Видно, Филя не все мне выложил. Похоже, есть еще что-то, он явно не в своей тарелке“.
Но верная боевая подруга — не любительница лезть в душу, если человек не расположен откровенничать. Раз бывший любовник что-то скрывает — это его личное дело. Сочтет нужным — расскажет. Не сочтет — значит, так тому и быть.
— Слушай, Фил, а может, Даниил нанял киллера?
— А ему-то зачем? Теперь Данька потерял высокооплачиваемую работу.
— Ну, без места он не останется.
— Данила был заинтересован в работодательнице. Не было ему резона ее убивать.
— Как знать… Может, госпожа Астралова его уже так достала, что он решил избавить от нее мир.
— Не станет Данька мараться грязным делом.
— Да брось ты! Я не очень высокого мнения о прислужниках стервозных знаменитостей. Нравственностью такие типы не обременены, можешь мне поверить.
— А откуда ты знаешь, что Астралова стерва?
— А разве нет?
— Да я об этом, честно говоря, не задумывался, — пожал плечами Филипп. — На мой взгляд — типичная „тетка“, но с претензиями непонятно на что. Она и десять лет назад была весьма потрепанной, выглядела значительно старше своих двадцати восьми, но пыталась играть под молоденькую. А со стороны это выглядело нелепо — тетенька явно прошла огни, воды и медные трубы, но зачем-то крутится среди восемнадцати-двадцатилетних и без особого успеха старается им уподобляться.
— Понятно зачем — молодость уходит, хочется ее удержать.
— Сейчас мне самому двадцать восемь, и я знаю многих женщин и своего возраста, и постарше, но они ведут себя иначе. Вот ты, к примеру.
— Ну, я-то штучный экземпляр, — рассмеялась Алла.
— Кто бы спорил? — подыграл Филипп — Мне тридцать шесть, и я своего возраста не скрываю. Как раз наоборот, в теперешнем статусе мне гораздо интереснее, чем, скажем, в двадцатилетнем, — вижу многое, о чем тогда не имела понятия. Уверена, что дальше мне дет еще интереснее жить.
— Все же ты в душе идеалистка, хоть и рядишься под циничную оторву Ни фига себе — присвистнула она.
— А что — ты с этим не согласна?
— Говоря» «В принципе я согласна», — я обычно подразумеваю, что отнюдь не намерена этого допустить, — отшутилась Алла.
Ей не хотелось заострять эту тему. Фил — темная лошадка. Их роман был столь скоротечным, что она не успела разобраться в любовнике. Да и не хотела, честно говоря. В то время мужчины в личностном плане ее совсем не интересовали. Встретились, провели энное количество часов в постели, и до свидания. Быть может, увидятся еще, если у нее будет подходящее настроение, а возможно, и нет, если так сложатся обстоятельства. Если очередной партнер устраивал ее по постельным качествам, Алла даже не задавалась вопросом что он за человек.