Всё как у людей
Шрифт:
– А мы с дедушкой мовозино ели.
– Как мовозино? – спохватилась дочь. – С ума сошёл, что ли, ему ещё рано.
– Что ты переполошилась, вон мальчишку напугала, он только вафельный стакан грыз.
Спрашиваю внука:
– Вкусно было?
– Вкуся, – говорит.
– Вот видишь, а ты орать сразу, разберись сначала.
– Что мне разбираться, если я тебя как облупленного знаю. Улыбается он. К внучке даже не подходи, воспитатель хренов!
А внучке уже годик исполнился, правда, со стола прыгать я её не учил, думал, Любка убьёт. Я как к ним прихожу, она бегом ко мне,
Любка, правда, пошипела, поворчала, но ничего, успокоилась. Лишь бы дальше чокания дело не пошло, а то дед всё может. Я, правда, не сказал, что закодировался, пусть думают, что ради внучки поумнел.
– Как внучку зовут? – спросил Александр.
– Настёна.
– Ну, за Настёну, если и сейчас не выпьешь, большой грех на душу возьмёшь.
– Ладно, грех как-нибудь отмолю, а вот закусить за внучку – хоть два раза.
– Ни фига себе жрать здоров, – отозвался Лёха, – два раза можешь только занюхать, даже не пригубил.
– Сила воли. Ты слушай, что дальше было.
Они захотели самокат купить. А я говорю, мол, давайте-ка я куплю на день рождения, как тогда велосипед Андрюшке. На том и сошлись, покупаю самокат, наколенники, налокотники, каску. Дарю ей всю эту амуницию и рассказываю, что без каски на самокате ребятёнкам нельзя, опасно, можно сильно стукнуться. Оно ведь и на велосипеде, и на самокате есть некоторые дети в касках, она же видит, когда в парке гуляют. Ох, обрадовалась. И я стою, горжусь собой, самый лучший дед на свете. Она и так и сяк перед зеркалом крутится. Теперь без каски на улицу не выходит. Самокат, каска – всё, как дедушка советовал. А однажды прихожу к ним. Любка с мужем давай рассказывать, что Настёна отмочила. Я уже подумал, что опять я что-то ляпнул не подумав. Нет, обошлось, правда, не без моего участия.
Пошли они как-то в Цирк Никулина. Там специально для детей представление было. Клоуны, звери, собачки – ребятёнкам весело.
И вот один из номеров – акробатика на лошадях. Девушка то на одной лошади, то на двух сразу скачет. Тишина в цирке. И вдруг моя Настёна громко на весь цирк:
– А почему она без каски?
Весь цирк от души посмеялся.
А тут недавно собираюсь в Жуковку, дай, думаю, зайду к ним. Прихожу, а Любка на меня с порога как зашипит:
– Ты что себе позволяешь?! Я же просила свои матюки при внуках не высвечивать.
– А я что, а когда я? – спрашиваю.
Она и рассказывает, решила шторы повесить. Встала на стул, цепляет себе, ничего не подозревая. Вдруг подходит внук, шлёпает ей по ноге и говорит: «Мама, смотри не нае…», ну, в общем, не навернись. Он, правда, по-настоящему сказал, по-мужски, а я не вспомню, когда я такое говорил. Привык каждое второе слово матюками обозначать. Стаж большой, попробуй отвыкнуть.
– Здорово, мужики!
Мы повернулись
– Ни хвоста, ни чешуи, – добавил он.
– Благодарствуйте, благодарствуйте, – ответил Александр, – может, с нами? – Он поднял бутылку.
Мужик отмахнулся и ушёл.
– А чего я просто так её держу, давай рюмки, по чуть-чуть – и пойдём сети снимать. – Александр поднял свою рюмку: – Ну что, давайте выпьем за бабушку.
– За чью бабушку?
– За ту самую, с поезда.
Мы дружно засмеялись и едва начали чокаться, Сергей вдруг шёпотом произнёс:
– Бык.
Мы повернулись в сторону, куда он смотрел. Мимо нас неспешно шёл тот самый мужик, только что поздоровавшийся с нами. На плече у него кольцами висела цепь, он вёл быка, которому, вероятно, было наплевать на нас.
– Пап, только не мычи, не вздумай, – прошептал Сергей.
Кто его тянул за язык?
Александр не спеша стал набирать в лёгкие воздух и, провожая мужика с быком, тоже набычился.
– Не вздумай, – прошептал Лёха, хватаясь за нож.
А я подумал: «Куда лучше – в «газель» бежать или в озеро прыгать?»
Мы притихли так, что тишина звенела в ушах, даже потрескивание костра стало неестественно громким.
Едва наши новые знакомые скрылись из вида, Александр выдохнул и тихо и коротко произнес: «Му».
– Ну ты даёшь! – тоже выдохнул Сергей. – Я думал, всё, придётся в озеро прыгать.
– А кто тебя за язык тянул? – пошёл в наступление Александр. – Сам бы я не в жизнь не догадался.
– Ага, ты смотри, я ещё и виноват.
– Интересно, – проговорил наш закодированный, – а за старуху мы успели выпить?
– Да, и за быка тоже надо бы, – вторил ему Лёха.
Но дебаты и застолье пришлось заканчивать, надо было плыть за сетями, за уловом. Александр с сыном поплыли, а мы стали готовить ингредиенты к ухе.
Правда, когда начали разливать по первой, я сразу подумал, что вот сейчас напьёмся, назакусываемся, и не до ухи будет – куда ей помещаться? Но всё оказалось очень даже скромно, по чуть-чуть, не напиваясь, не нажираясь. Ухи тоже хочется, зря, что ли, старались, ехали, ловили, ну, в общем…
Рыбаки – люди опытные, толк во всём и меру знают. А мне досталась самая ответственная работа – чистить картошку.
Ну что сказать, уха получилась – у-у-у! – неописуемая. Под такую ушицу грех не выпить. Правда, Александр отказался, завтра домой ехать за рулём.
– Дядь Вов, – хитро подмигнул Сергей, – придётся тебе теперь и за папку выпить.
– Опять я, и за того, и за другого, здоровья не хватит, за папку давай лучше ты, а то я от таких «за» завтра буду жалеть о том, что родился.
Ну, утром не утром, а пожалеть обо всём пришлось раньше, уже ночью.
– Дядь Вов, тебе самое лучшее место, – сказал Сергей, обустраивая в машине ночлег на задних сиденьях. – Пап, ты где, на передних?
– Ну да, за рулём по привычке.
– А мы в грузовом отсеке, так что, дядь Вов, задние – самые лучшие места, просторно, никто не мешает, как дома на диване.