Всё к лучшему!
Шрифт:
– Да, уже завтра! Ну да ладно, я пошёл. Если захотите, можете потом во дворе погулять..., только не трогайте приборы, которые найдете, прошу вас!
– Хорошо Гаврилыч! Может все же..., по чуть-чуть?
– хитро прищурился Михаил.
– Нет, Миша! Мне не до этого!
– ответил Безголовый, закрывая за собой дверь кухни. Гость остался один..., ну не совсем один.
Глава 17
– Ну что, милая моя?
– поднял наполненный стакан Михаил и чокнулся с
– За знакомство!
Это оказался простой самогон, очень даже ядреный и крепкий, дыхание сперло, а сердечный ритм - сбился. На десяток градусов было выше ожиданий, соленая капуста в миске прекрасна наладила ритм и дыхание.
– Детка..., а ты крепкая...
– просипел журналист похрустывая засоленным салатом. На кухне он сидел один, в окружении странных агрегатов, назначения которых знал один лишь хозяин. Из всех механизмов, холодильник был не плохо знаком Михаилу, он-то в первую очередь и был обследован. Ну и эта картофе..., молекулярный очиститель, будь он неладен, тоже был освоен в меру.
После всей той информации, которую выложил Безголовый на голову бедному гостю, кружилась голова, и наблюдалось легкое помутнение рассудка. А ведь от этого типа можно было ожидать и невозможное, логически Михаил понимал, что это перемещение во времени не реально, но чисто теоретически, тьфу ты,... мало ли, как говориться. А ведь было так хорошо: просиживание целыми днями, напролет, за своим офисным столом, просмотр парочку произведений, в день, про сыщиков и зеков, вежливые отказы авторам, вечерние попойки с Илларионом и его эпическими стихами, девчонки и женщины разных возрастов..., как все было..., постоянно.
– Ну, за все лучшее!
– созрел новый тост в затуманенной голове Михаила и опять чокнулся с бутылкой. Второй раз легло мягче, дыхание не поперхнулось.
С другой стороны, где-то в глубине души, воротило от того постоянства..., если на то пошло, можно вообще будет работу бросить! Но после этой командировки, очень уж хотелось глянуть на конечный результат этого вундеркинда, даже в случае провала, работу надо будет довести до конца. Неудачу эпохальной задумки можно будет даже еще интересней преподнести редакции. И пусть Сергей Павлович со своей пассией кусают локти от неудачной попытки извести Михаила...
– Ну, за будущее!
– выдал тост журналист, опрокидывая очередную порцию самогона. Наверно, "за прошлое", было бы более уместно, но бутыль была только на половину пуста, а значит и вариантов тостов - выбор еще был.
И все же Безголовый излечил Михаила..., курить не хотелось и после третьей дозы алкоголя. Отсутствие желания покурить многого стоило. Машинально, он достал пачку сигарет и посмотрел на непотребную фотографию легких курящего человека.
Пацанами, когда еще Советский Союз был, они на пляже выпрашивали у больших дядек сигаретки или недокуренные бычки. Иногда получали пинки, но и отраву тоже. Курить не хотелось тогда, но нет, они заставляли свои организмы переносить ужасную вонь папирос, доходило до тошноты и поноса. И незаметно настал момент, когда без курева, они уже не могли...
– А теперь, за прошлое!
– подмигнул бутылке Михаил.
– Не чокаясь!
Пора было прогуляться, и Михаил встал из-за стола и направился к двери.
Выйдя из дома, журналист увидел вблизи одного из жителя деревни, судя по всему, вчерашнего деда, собирающего навоз у разрушенных базовок. Дедушка стоял во дворе, и перекидывал навоз со своей тачки, в тачку Безголового, тот стоял рядом и отсчитывал денежки.
– Доброе утро отец!
– поздоровался Михаил, потягиваясь
– Здорова...
– пробубнил невесело дед. Тачка опустела, и дед протянул руки. Безголовый выдал плату за гавно, после чего, "бука" покатил тачку в открытую калитку, со двора.
– Что-то сердитые тут местные у вас...
– пожаловался Михаил.
– А с чего им радоваться то? Дети в город уехали, деревня практически вымерла..., осталось восемь дворов..., а ведь до революции это была казачья станица, пять тысяч дворов было...
– вздохнул хозяин и покатил свою тачку к сараю. Делать было нечего, и журналист пошел следом.
– Я так понимаю, это вы биоматериал скупаете у аборигенов?
– Ну, понемногу, надо же им хоть чем-то помогать....
– со скрипом, Безголовый открыл дверь сарая.
– Тогда возникает маленький вопрос, если можно?
– Ну?
– остановился Алексей Гаврилович.
– А откуда у вас деньги? Ведь вы еще вряд ли пенсионер? А я как понимаю, ваша работа немного затратная...
– Немного..., ха...
– усмехнулся Безголовый - ... Очень даже затратна..., если я вам скажу, то открою государственный секрет.
– Алексей Гаврилович..., не смешите! Вы забыли что-ли? Вы же в прошлое скоро свалите! А там некому будет с вас спросить.
– Подмигнул журналист и наивно улыбнулся.
– Ну ладно, и в самом-то деле..., ко мне раз в год приезжают люди из Москвы, не буду говорить из какой именно организации, но думаю, вы примерно догадаетесь, и я им скармливаю какое-нибудь свое изобретение. У нас с ними уговор и контракт, одно изобретение или идея в год, строго одно!
– подогнал тачку к преобразователю хозяин и открыл рычагом, с боку, устройство, в которое стал скидывать лопатой биоматериал, еще не преобразованный.
– Вот, кстати, два месяца назад они были, я им скинул молекулярный очиститель, пусть радуются глупыши. Без разгадки роста кристальной решетки, они не смогут воссоздать его..., в крайнем случае, ближайшие пару десятков лет, через год они придут с вопросом, про эту решетку..., тоже можно будет слить как одно изобретение...
– Но они придут, а вас и нет!
– поднял указательный палец для убедительности, журналист.
– Точно!
– с восхищением глянул на Михаила, Безголовый. Последняя лопата навоза была перевернута, и Гаврилыч нажал на рычаг, закрывая приемник.
Глава 18
– Двадцать тысяч вольт саккамулировано, по моим расчетам, этой энергии хватит на рывок! Пишите, пишите Миша!
– указал пальцем на сидящего на стуле Михаила, тот строчил на ноутбуке, быстро нажимая на клавиши. В этот момент они находились на "задах" двора, перед большим, отливающим металлом, шаром, диаметра метра два. К нему подводились провода высокого напряжения, толщиной с детский кулак, идущие со стороны дома и сарая. Хозяин был одет в знакомое хаки, на голову водружены злополучные мотоциклетные очки и шлем танкиста, все, как при первой встрече, только маленький штрих был добавлен, на руки были натянуты резиновые перчатки. На самого журналиста были надеты резиновый болотный костюм, на этом настоял Безголовый, и резиновая, купальная шапочка, натянутая не по размеру, на голову.
– Временной логарифм отработан мной вчера, ошибка расчета сведена к абсолютному нулю! Это значит, что точка прибытия во временной волне, наконец-то мною побеждена. Но есть маленькая проблема!