Всё к лучшему!
Шрифт:
– Это ректификационная колонна!
– просто ответил Алексей Гаврилович.
– Ага!
– многозначительно пробубнил Михаил, ответ Безголового совершенно не разъяснил вопрос, но радовало, что в космос вряд ли предстоит полететь.
– Вы пока в дом идите! Комната ваша уже ждет вас!
– направлял гостя позади, хозяин.
– Михаил..., а как вас по батюшке, если не секрет?
– Артурович! Но для вас, можно просто, Миша!
– они подходили к добротному, деревянному крыльцу, с прибитой подковой, над дверью.
– Артурович....
– пробубнил Безголовый, как будто пробуя на вкус
– Да нет, русский. Отец у меня Давыдов, чисто уральский казак!
– Странно, почему Артурович?
– удивился Алексей Гаврилович. Пахнуло легким ветерком расизма. С недоумением, Михаил оглянулся на Безголового, но за стеклами лупообразных очков, глаз не было видно.
– Наверно дедушка любил Шерлока Холмса или английские сказания обожал?
– они взошли на крыльцо и остановились у двери.
– Дорогой, Алексей Гаврилович! Ради бога...., я так хочу курнуть! Аж уши в трубочку сворачиваются..., можно я сбегаю куда-нибудь в сторонку..., пыхну пару раз и обратно?
– Михаил..., Миша! Я не изверг, можно!
– начал говорить хозяин.
– Но давайте договоримся, вы еще часик потерпите! А пока расположитесь в своей комнате, отдохните, потом поужинаем и попьем чайка. Сможете потерпеть?
– Ну..., наверно часик смогу!
– печально вздохнул журналист.
– А вообще, чисто теоретически, вы хотите бросить курить?
– заговорческим тоном спросил Безголовый.
– Чисто теоретически, конечно хочу! Но практически, отдаю себе отчет. Я - слабак!
– улыбнулся Михаил, сколько раз уже ему задавали этот вопрос, ответ был всегда готов.
– Тогда через час я вас вылечу! И вы уже не захотите курить!
– в голосе хозяина проскользнули металлические нотки жестокости.
– Да что вы говорите!
– многие советовали взять волю в кулак и бросить курить, другие закодироваться, заодно и от алкоголя! Но вот впервые - так запросто сказали, что вылечат..., что еще предстоит услышать от этого сумасшедшего в шлеме танкиста и глупых мотоциклетных очках.
– Я обещаю через час, если захотите ещё, вы покурите! Ну не стойте что-ли, заходите!
– А как же дверь?
– В наших краях не закрывают на замок..., не от кого! Вперед!
– впервые улыбнулся Безголовый.
– Ну, ну!
– Михаил толкнул дверь. Улыбка хозяина была непривычна, и скорей произвела обратный эффект, по спине пробежали мурашки.
Глава 12
Комната для гостя оказалась очень даже просторной. Единственное окно выходило в сад или по-деревенски - в огород, в котором росли длинные кабачки, сочные помидоры и тому подобной растительной "отравы", а на краю, виднелись плодовые деревья со спелыми яблоками и грушами.
В углу комнаты стояла просторная кровать, сколоченная вручную из дерева. Тумба, шкаф под одежду и даже обувница, были в наличии, обстановка напоминала келью монаха. Вроде бы все необходимое есть, но впечатление создавалось, скудности. Ни телевизора, ни радио..., даже книг не было. Ладно хоть стол с двумя стульями
– Ну, почти как в лучших домах Парижа!
– глянул на свои гаджеты на столе, Михаил и удовлетворенно упал на кровать. Матрас был мягкий, и журналист расслабился, расстелившись на всю длину и подложив ладони под голову. Над головой потолок был из досок, без всяких там навесных потолков или клеящих плит. Древнерусский такой стиль, очень даже модный сегодня в городе, в тренде, так сказать. В комнате пахло сосной, Михаил вздохнул полной грудью.
– Хорошо!!!
Тишина была необычной, в городе всегда что-то происходило и шумело. Михаил лежал и уже скучал по шуму, как так не слышать ничего, надо же, за то собственное сердцебиение громко так ухало, и надо признать, оно как то не очень равномерно стучало..., даже легкие сбои были слышны. Михаил стал представлять, как сердце притормаживается, замедляется, и в какой-то момент замолкает. После кровь густеет, и уже сердце не может качнуть эту жижу и сердечные сокращения глохнут...
– Тьфу!
– сплюнул Михаил и резко встал с кровати, чуть не заснул. А ведь с самого полдника во рту не было и маковой соринки, не считая, конечно, пива. Пора и покушать чего-нибудь сытного.
В дверь постучались, и раздался голос хозяина:
– Ну что, Михаил, пора ужинать, все готово!
– телепатия никак..., мелькнуло в голове у журналиста.
– Иду, Алексей Гаврилович!
– обрадовался Михаил.
Кухня, с деревянными на стене шкафчиками и полочками, была уютной. Вся мебель была сколочена из подручного материала, не без мастерства.
– Неужто вы всё сами делали?
– удивился Михаил, устраиваясь за накрытым столом. На скатерти стояла вареная картошка, посыпанная зеленью, запеченный карп на большом блюде, квашеная капуста с солеными огурчиками. Еще в середине стола, стояла кастрюля с окрошкой, и рядом пиала с деревенской сметаной. И конечно, порезанный большими кусками, деревенский хлеб в пластмассовой чаше.
Сам хозяин дома сидел во главе стола и улыбался. Глупый танковый шлем отсутствовал, очков тоже не наблюдалось. Нормальный такой, тщедушный мужичок с длинными, чуть седоватыми, волосами. Брови, сросшиеся на переносице, из-за густоты, смотрелись мрачновато. Нос картошкой, с небольшими оспинками, истинно славянский вид.
– Конечно сам, вот этими руками!
– всё так же улыбался хозяин, показывая свои мозолистые руки с узловатыми пальцами.
– Вы не стесняйтесь! Накладывайте, что хотите на свою тарелку, будьте как дома!
– Спасибо!
– голод не тетка, долой все условности. В железную тарелку, Михаил, прежде всего, наложил картошку и капусту. Выбрав кусок хлеба, он приступил к ужину.
– У меня уже года три никто не гостил!
– зачем-то сказал хозяин, отчерпывая поварешкой окрошку. Черная футболка, одетая на Алексея Гавриловича, привлекла внимание Михаила, точней надпись на ней: "Я не БОГ, я только учусь!".
– Прикольная футболка! Скромная такая, вам идет!
– ткнул вилкой в сторону хозяина, Михаил, жадно прожевывая разваренную бульбу.