Все исправить
Шрифт:
— Вы что делаете? — сварливо осведомился аквариум.
— Марина, кому запрещено колдовать дома без старших! — тут же возопила правильная до точки кипения Кармелита-Карменсита.
— Вот вернутся старшие хозяева!..
И можно спокойно замолчать, махнув рукой, потому что незавершенное заклинание безнадежно перебито дурацкими рыбьими поучениями и, разумеется, вызов уже не полу…
И тут в углу полыхнуло светом.
И появилось потрясение.
Оно было в черном — черная рубашка и широкая куртка с капюшоном, оно было высоким, и у него было очень
А глаза чужие.
Марина дико посмотрела на жаровню. Ведь не могла же она… ведь нет? Она ведь вызывала только Вадима, и то они с рыбками до конца не договорили…
А тогда откуда взялся этот вроде-как-Дим, а с ним еще Лёш и — ой, мамочка! — родители…
— Вот, — мама кашлянула. — Знакомьтесь. Это… Марин, ты что делаешь?
Ага, родители, по крайней мере, настоящие. А вот этот…
Этот…
Рядом цепенеет Ян. Ахает неверяще, непонимающе Ира… Около ее кресла материализуется Лёш, что-то шепчет. А Марина все не может оторвать глаз от «потрясения».
Это же не Дим! Но какой похожий…
Маринка не эмпат, с чужими чувствами у нее отношения сложные, но она слышит, неизвестно как, что двойник Дима… он словно задыхается, глядя на них. Ему не больно, тогда почему?
— Это что, мимикр? — начал один из близнецов и замолк, видно получив подзатыльник.
— Здравствуйте… — улыбается Марина. — Кофе хоти… хочешь?
— Пожалуй.
Лёш непонятно почему бросает на нее благодарный взгляд, а мама смотрит так, будто хвалит. А щеки заливает краской от пристального взгляда, уже не такого чужого. Вот не надо на нее смотреть, как на… как… в общем, так не надо! И Маринка срывается на кухню за обещанным кофе.
А за спиной все звучат голоса.
— Садись, — тихо говорит отец. — Отдохни.
— Я сейчас принесу что-нибудь поесть, — мягко выговаривает мама. — Ты… что ты будешь?
— Феерично, — шепчет трио в аквариуме.
— Зовите меня Вадим, — хрипло выдыхает мужчина. И совсем ненадолго, на секунду всего, закрывает глаза.
Все-таки это была не яхта. Прояснившееся после наркотиков сознание отметило полное отсутствие качки, зато почуяло то особенное давление на виски, которое ощущаешь лишь под землей…
Это не Уровни, там техники нет…
А вот бесцеремонность — вполне демонская. Одежду отобрали. На запястья, шею и щиколотки нацепили какую-то дрянь типа браслетов. На поясе тоже. Цепей нет, но такое ощущение, что они этим типам не нужны.
И взгляды же…
Сам Дим такой взгляд специально вырабатывал, даже альтер эго подключал. А эти были окутаны аурой властного высокомерия. Еще одна Ложа. Человеческая. Было бы даже забавно, если бы не черные кристаллы, перехватывающие каждый вздох.
И не притаившийся «холодок».
И не тающий барьер.
Ну что же, надо производить впечатление.
В следующую секунду люди вдруг увидели, как по бледным губам пленного мага прозмеилась холодная
— Вы пригласили меня в гости, люди. Оригинальным способом, правда. Но так и быть, я вас выслушаю.
Есть.
На первый взгляд в этой замороженной кучке высокомерных бе-эре не было главных… и на второй тоже. Слишком бесстрастны на вид, слишком поднаторели в искусстве скрывать мысли и носить маски. Слишком привыкли сохранять статус-кво…
Но сейчас — косой взгляд, раздраженно вздернутая бровь — определить главного удалось влет. Вот этот. И еще, пожалуй, вон тот, крайний справа. Если постараться, можно даже фамилии вспомнить. Не кто-нибудь. Миллиардеры. Финансовые столпы мира. Это не президенты, не «короли на час». Президенты приходят и уходят, а деньги продолжают править. Порой поколениями. Порой и забывая, что, в сущности, они такие же люди — просто с большим количеством денег и власти.
Можно без конца воевать с Уровнями, можно считать демонов темными и злобными тварями, но ведь Вторую мировую начали люди. Пятьдесят четыре миллиона погибших, девяносто миллионов раненых, двадцать восемь миллионов инвалидов. Лагеря. Газовые камеры. Братские могилы — тысячами. И все это развязали не столько Гитлер и его помощники, а солидные господа в дорогих костюмах. Просто для того, чтобы добавить еще несколько миллиардов к банковским счетам.
Можно защищать людей от подземья и темных, но мальчишки и девчонки все равно травятся наркотиками, и каждый год сто двадцать тысяч человек гробятся на этом. А наркотики никто остановить не может — ни полиция, ни медики. Не могут… и смогут ли? Ведь кто-то из этих, кто сейчас рассматривает меня, как новую техническую диковину, наживается на этом. Вот прямо сейчас… и пока это приносит деньги, наркодрянь не остановишь.
А сейчас им нужен еще один источник дохода?
Магия?
Маг.
«Тва-а-а-ари… — почти нежно звучит внутренний голос. — Ну что ж, вы меня сами позвали. Жалобы и претензии не принимаются».
«Подожди».
«Чего? Они сами виноваты. Око за око…»
«Подожди!»
«Ладно. Только не пожалей потом…»
В голове еще смутно после наркотиков, но перед Ложей — демонской ли, человеческой — не до слабостей.
И Дим удерживает на губах злую улыбку, пока она не прирастает к лицу. Поиграем, люди? Поигра-аем…
Но не факт, что вам понравится игра.
А они, между прочим, молчат… что-то долго молчат, а потом неожиданно выходят.
Дим щурится вслед. Что, вот просто — посмотрели и ушли? Не тот случай.
— Тряхните его.
— Сэр?
— Без ущерба. Просто чтобы понял свое положение.
— Есть, сэр…
Когда браслеты вдруг потяжелели — сразу после негромкого, еле слышного гудения, — Дим уже был готов к какой-нибудь пакости. Ложа не могла бы оставить вызов безнаказанным. Эти тоже. А он не может показаться слабым. Вызов должен быть. Расстановка ролей… классика.