Все исправить
Шрифт:
Быстрый взгляд. Закушенные губы. И…
— Хорошо, — кивнул Ян. — Пошли.
ЧТО ОН СКАЗАЛ? От неожиданности Игорек почувствовал, что может издавать звуки. Кашлять. И закашлялся, глухо, задыхаясь, уткнувшись щекой в ковер…
Что он сказал… он решил…
Демоны тоже удивились. Но откликнулись быстро:
— Идет. Пошли, раз так. Надень перчатки и давай руки. Вот, отлично! А этого все-таки лучше прирезать.
Он сказал это так буднично, что Игорек не сразу понял смысл. Зато понял Ян.
— Нет! Ты же сказал…
— Вот
— Держи его! — перебил левый.
А потом началось что-то непонятное. По рукам, по сцепившимся фигурам хлестнула какая-то зеленая плеть, потом вторая, что-то хрустнуло, полыхнуло. В воздух взлетело что-то темное, послышался вскрик боли. А потом вдруг как-то оказалось, что Ян, уже без перчаток, в обгоревшей рубашке, стоит в одном углу комнаты, рядом с Игорем, а его братья — в другом. И на ладонях Яна набухают кипящие огнистые шары…
— Убирайтесь вон. Слышите?
— Ах ты, хыбруц… — начал левый… и замолк. Не потому, что рядом хлестнул огненный сгусток. А потому, что перед его лицом прозмеился невесть откуда взявшийся зеленый стебель. Еще один цепко обвился вокруг шеи. — Это… это что?
Объяснять младший брат ничего не стал. Он бросил короткий взгляд на вцепившиеся в незваных гостей стебли, и на короткое мгновение на его лице мелькнула растерянность. Но она тут же пропала, и молодой демон зло сдвинул брови.
— Только двиньтесь, — угрожающе проговорил он. — Они просто мечтают выцарапать вам глаза.
Долински замерли. Конечно, вряд ли демоны испугались бы растений. Но растения, которые вцепляются тебе в горло и угрожающе шелестят у лица… ой-ой, а растения ли это вообще? На Уровнях, говорят, положено бояться всего нового и неожиданного. Дольше проживешь. Так что братья Долински благоразумно замерли на месте, опасаясь даже попытки телепорта — ну а вдруг телепорт получится по частям? И на своего… ну кто он им, брат?.. смотрят так, будто вместо него стоит каратель Ложи Уровней, явившийся по их души.
— Вон! — прошипел Ян.
И демоны растаяли…
Они исчезли по-демонски — разом, без шелеста, без свечения, как у ведьм и магов. Просто дрогнули — и все. Стебли растений впустую дернулись, сжались… и разочарованно поникли, снова уползая за окно.
В чертову шкатулку, все еще валявшуюся на полу, врезался сгусток пламени, второй испепелил копию стола. Дым черным клубком рванулся к потолку, на обгоревший ковер посыпался пепел. Игорек закашлялся.
Ян уронил руки. Тихо выдохнул… Теперь, когда демоны ушли, из него, кажется, испарились и силы и храбрость. Растерянные глаза обежали взглядом комнату, посмотрели на Игорька, и демон-флорист как-то сразу «включился». Он подхватил мальчишку на руки, сгрузил на диван и заметался по комнате, проверяя защиту. А левая рука плотно стиснула амулет вызова…
— Я
Она и правда меня чувствует. А теперь и не только меня.
— Иринка, это я.
— Дим… — прошептала она. — Дим, но…
— Просто… кое-что случилось.
— Случилось… — эхом отозвалась Снежинка. — Что случилось, Дим?
Она тебя не только чувствует. Она тебе верит. Так что…
Уйди, Вадим. Это — мое.
Прости.
— Мне нужно много тебе объяснить, Снежинка. Начнем с того, что я — маг.
— Хорошее начало, — выдохнули дрогнувшие губы.
— Мы живем изолированными общинами, скрывая свои возможности. Маги, сильфы, фейери…
— Вампиры…
— Вампиры тоже. Это не сказка, Иринка. — Он шевельнул пальцами, и книжка закрылась.
Девушка вздрогнула и посмотрела на книжку, будто там лежала по меньшей мере жаба.
Он заметил это, и сердце его сжалось. Он хотел, чтобы Иринке не было опасно с ним? Ну вот, пожалуйста. Если она достаточно испугается, то проблема решится сама собой. Наполовину. Потому что без него тоже очень опасно сейчас. Очень.
— Не бойся, — попросил он.
Пожалуйста, не бойся меня, Снежинка. Только не ты.
— Так вот почему ты поймал меня в воздухе… — точно в забытьи прошептала девушка.
— Что?
— Тогда, с этими крыльями… когда мы познакомились. Ты подумал, что я падаю, и поймал. Я все гадала, почему мне показалось, что ты летишь мне навстречу. А это не показалось. Ты умеешь летать.
— Ну, в школе у меня за левитацию ноль баллов, — автоматически ответил Дим. — Так что, наверное, дело было в адреналине.
— Или в судьбе…
— Что?
Снежинка вдруг улыбнулась. Пусть ее губы по-прежнему дрожали, пусть она морщилась, будто собиралась заплакать, но в ее глазах точно зажглись два солнышка.
— Не бойся, — передразнила она. — Кто тебя здесь боится? Дим, ты же спасать меня тогда рванулся, а не превращать в лягушку. Дим, сядь. — Ласковые ладошки невесомо легли на грудь. — Дим, солнце ты мое, ты это боялся мне сказать?
И это тоже.
Но он ничего не сказал вслух. Только поймал ее ладони и накрыл своими, словно пытаясь согреть… или согреться.
— Не только.
— Тогда я тебя потом отругаю. А сейчас рассказывай.
Иринка — и «отругаю»? Вадим и сам едва не улыбнулся, настолько не вязалась его солнечная девочка с этой угрозой.
— За что… отругаешь?
— Да за недоверие. И за конспирацию эту. И за… но это потом. Сейчас ты мне расскажешь другое: почему ты пришел сегодня такой… с тенью.