Все это очень странно

Линк Келли

Серена потянула его за ногу, он сел и нащупал в кармане аспирин. Высыпал в ладонь горсть таблеток, проглотил одну за другой. Еще в кармане лежал конверт с зубом. Серена взяла его у Джаспера, распечатала, поддев уголок. Подержала в ладони кусочек зуба и вдруг бросила себе в рот.

— Фу-у! Ты что? — воскликнул Джаспер. Но почему-то ему было… почти приятно.

— Вкусно. Как леденец. У-мм. Хочешь, спускайся. Бери карту, не жди меня, я не потеряюсь. Пойду быстро душ приму, — она даже не стала закрывать дверь в ванную.

В коридоре Джаспер

принялся изучать схему отеля, изо всех сил прислушиваясь — что делает таинственный постоялец, сопевший за одной из соседних дверей? Но слышалась только музыка, очень отдаленная. В конце концов Джаспер решил ориентироваться на нее и углубился в лабиринт лестниц, дверей и холлов. Краешком глаза он все время видел непонятное существо, которое чуть не сбил на дороге в отель, — оно кралось рядом, сутулое, безволосое, злое. И вдобавок горело. Желто-красные язычки холодного пламени курчавились у него на спине, как шерсть, и падали на ковер. Бабушка, семенившая где-то сзади, аккуратно сметала их веничком в совок. «Вывели бы пса-то, — услышал Джаспер ее голос, — не приучен ведь совсем к дому». Где-то наверху со скрипом открылась дверь, громко хлопнула и опять открылась.

В зале накрыли новый столик на двоих. Джаспер сел спиной к камину. Мистер Доннер танцевал с грузной женщиной в красном. По стене двигались длинные черные тени гостей, на лицах играли красные блики. На кого бы Джаспер ни посмотрел, все отводили взгляд. Но он был уверен — его рассматривали. Зря он не принял душ. Или хотя бы не причесался.

Жар от камина грел затылок, уютный треск и посвистывание дров навевали дремоту, но ледяной сквозняк из открытых дверей холодил висок и щеку. Джаспер наполовину мерз, наполовину горел. Может, вернуться в номер? Нет, там примерно то же самое: холодные сырые простыни, а между ними липкая теплая Серена. Джаспер представил глухие стены комнатки и содрогнулся. Нет, лучше уж сидеть здесь, между камином и распахнутыми окнами.

В ближайшем окне, будто в рамке, была гора — тупоконечная и кривая, как сточенный зуб. По склону ползла цепь огоньков. Джаспер заметил, что гости внимательно следят за ними.

Откуда-то из-за камина появился официант и стал накрывать еще один стол. Поставил семь приборов, снова исчез. Джаспер перевел взгляд на гору в окне, посчитал огоньки на склоне. Язык опять потянулся к сломанному зубу. Музыканты наяривали на инструментах, танцоры двигались все быстрее и быстрее, стуча каблуками по паркету, вертясь и извиваясь, как пламя в камине.

В зал вошла Серена. На ней было черное облегающее платье и безвкусные фиолетовые колготки. Волосы вымыты, синяк на лбу замазан тональным кремом. Лицо под слоем пудры стало нежно-белым, как слоновая кость. На губах дурацкая ярко-красная помада. «Чтоб вкуснее поцеловать тебя, дорогая», — сказал кто-то из гостей.

Джаспер встал и отодвинул ей стул.

— Ты замечательно выглядишь, — сказал он.

— А ты дерьмово, — заявила она, подождав, пока Джаспер ее усадит. — Как твой зуб? Всё болит? Ты есть можешь?

— Не

знаю. Вот вина выпью с удовольствием.

Серена положила ему на лоб прохладную ладошку.

— Бедный зайчик! Ты весь горишь.

Мистер Доннер вышел из круга танцующих. Взял стул от накрытого для семерых стола и присел к Джасперу с Сереной. Он тяжело дышал, изо рта язычками сырого теплого пламени вырывался пар.

— Как вам комната, подходящая? — спросил он.

— Прекрасная комната, — Серена протянула руки к камину поверх скатерти. — Как здорово — живой огонь!

«Чтобы повкуснее зажарить тебя, дорогая», — подумал Джаспер и снова тронул языком зуб.

— Из каких мест приехали ваши гости? — спросил он.

— Вот первое блюдо несут, — сказал мистер Доннер. — Официант поставил перед ними тарелки с густым красным супом и налил вина в бокалы. — Некоторые — очень издалека. Мы каждый год собираемся. Празднуем победу человеческого духа в стихийных бедствиях и сложных ситуациях. Мы все путешественники — кто-то прошел по опасным местам, кто-то выжил в неудачной экспедиции или в кораблекрушении. Есть тут вдовы, вдовцы и сироты, уцелевшие после катастроф и рухнувших браков. Это 143-й Бал Выживших.

— Как интересно, — сказал Джаспер.

Серена ерзала на высоком стуле.

— У вас такое знакомое лицо, — сказала она мистеру Доннеру. — Мы уже где-то виделись?

— С кем только мы не видимся — множество людей встречаешь, когда ездишь, — он глотнул из бокала. — Сейчас мы ждем еще одну партию гостей. Опаздывают немного.

— И поэтому окна открыты?

— Да, мы надеемся, что они услышали оркестр. Музыка лучше всего подбадривает людей. Только бы им удалось спуститься без новых несчастий.

— Вы о пропавших альпинистах, да? — спросила Серена.

— Их было двадцать три, — сказал Джаспер. — А приборов принесли семь.

Мистер Доннер пожал плечами.

— Попробуйте суп, мистер Тадд.

Джаспер съел ложечку. Суп оказался теплый, очень соленый и обжигал горло перцем.

— Я просто умираю с голоду, — Серена вскоре показала им пустую тарелку. — У Джаспера зуб раскололся, но он боится идти к врачу.

— Да нет, всё нормально, — сказал Джаспер. — Я подожду до Окленда. — Он тут же представил себе оклендского стоматолога — добродушный дяденька в возрасте, с тщательно подстриженными усами и мягкими ручками. Добрый доктор, который до сих пор делает обезболивание веселящим газом. А может, зуб сам вырастет.

На второе были большие куски жареного мяса, какое-то зеленое желе и морковь с тростниковым сахаром. Густой душистый пар ударил в нос Джасперу. Он порезал морковь и принялся есть ее ложкой.

— Вообще-то я не очень проголодался, — сказал он.

— После ужина, — сказал мистер Доннер, — мы сядем у камина и будем рассказывать разные истории, случаи из жизни. Надеюсь, вам нравится слушать такие рассказы.

— Страшные истории! — воскликнула Серена. — Прямо как в скаутском лагере! Я всегда любила ходить на костер!