Все это очень странно
Шрифт:
— Мы с тобой очень похожи, Кэролл, — сказал лабрадор.
— Наверно, — сказал Кэролл.
— Нет, правда, — настаивал лабрадор. Он уперся мордой в ногу Кэролла и смотрел ему в лицо. — Мы во всем умеем найти хорошие стороны. Частенько приходится, сам знаешь.
— Рейчел меня больше не любит. Никому я не нужен, — Кэролл почесал мистера Рукка за ухом.
— Разве так ищут хорошие стороны? Почеши чуть правее. Рейчел сейчас нелегко приходится, как и матери. С ней нужно терпение.
— А вы бы
— Кто говорит, что обязательно нужно выбирать? Ты сказал, что выбираешь воду, но есть хорошая вода, а есть плохая. Ты об этом подумал? — спросил лабрадор. — У меня к тебе другой вопрос, гораздо лучше. Ты хорошая собака или плохая?
— Хорошая! Хорошая собака! — закричал Кэролл и проснулся.
Утром он позвонил на ферму, трубку взяла Рейчел.
— Это Кэролл. Я сейчас приеду поговорить с тобой.
Но он никого не застал. Нераспроданные новогодние елки, высокие и нескладные, будто тощие зеленые гуси, вызывали тоску по дому. На дорожке таяли комочки слипшегося снега, похожие на мелкие белые цветы. Сарай был пуст; Кэролл надеялся, что миссис Рукк повела собак на прогулку к пруду.
Он поднялся на крыльцо и постучал. Если откроет кто-то из родителей, он будет настаивать на своем — ему нужно поговорить с их дочерью. Кэролл постучал еще раз, но напрасно. Дом заслонился ставнями от снега и стоял с каким-то вопросительным видом, словно ждал, что скажет Кэролл. И Кэролл прошептал:
— Рейчел? Ты где?
Дом молчал.
— Рейчел, я тебя люблю. Пожалуйста, выйди, поговори со мной. Давай поженимся, давай сбежим отсюда! Украдешь у матери ногу — пока отец сделает новую, мы будем уже в Канаде. Можно поехать на Ниагару в медовый месяц и ногу взять с собой, если хочешь, то есть Эллен! Возьмем Эллен с собой!
Сзади раздалось легкое покашливание, словно кто-то прочищал горло. Кэролл оглянулся и увидел Фиалку, Каштана и шестерых огромных отпрысков — они сидели на дорожке у сарая, рядом с его машиной. Мокрая черная шерсть щетинилась на хребтах, черные бархатные губы угрожающе кривились. В доме кто-то засмеялся. Или это эхо всплесков на пруду?
Один из лабрадоров поднял голову и гавкнул.
— Ну-ну, — сказал Кэролл, — хорошие, хорошие собаки! Тихо, Фиалка, тихо, Каштан! Рейчел, на помощь!
Она пряталась за дверью.
— Мама сказала, чтобы я оставила тебя им на съедение. Если приедешь.
У нее был усталый вид. Старый растянутый свитер, наверное, взятый у матери. Если беременность и была правдой, никаких признаков пока Кэролл не заметил.
— Рейчел, ты всегда слушаешься маму? Ты меня больше не любишь?
— У меня была сестра-близнец, — сказала Рейчел. — Ее звали Эллен. В семь лет она утонула в пруду — я ее потеряла. Ты что, не понимаешь? Сначала кто-то теряет что-нибудь
Откуда-то из-за поредевших новогодних елок послышались шаги — на дорожке со стороны пруда. Собаки навострили уши, но не спускали глаз с Кэролла.
— Скорей уходи, — сказала Рейчел. Она провела его к машине мимо собак.
— Я все равно вернусь.
— Ничего хорошего из этого не выйдет.
Собаки смотрели на отъезжающую машину, сбившись вокруг Рейчел и возбужденно махая хвостами. Кэролл приехал домой в очень плохом настроении, взял с постели лоскутный плед и стал внимательно рассматривать. Он искал волоски черной собачьей шерсти, которые видел утром. Но на пледе, конечно, ничего не оказалось.
На следующий день Кэролл пошел в библиотеку. Полдня он вынимал из коробки сданные накануне книги, расставляя их по полкам, и вдруг, в очередной раз запустив туда руку, наткнулся на странный предмет, не похожий на книгу. Сырой и теплый, покрытый короткой шерстью. Кэролл почувствовал на руке горячее влажное дыхание. Он сжал пальцы, но животное увернулось, а когда Кэролл еще раз попробовал схватить его, раздалось рычание.
Кэролл отпрянул, и из коробки вылезла большая черная собака. Два студента рядом удивленно смотрели, что будет дальше.
— Позовите, пожалуйста, мистера Кассатти, — сказал Кэролл одному из них. — Его кабинет за углом.
Собака подошла ближе. Уши плотно прижаты к голове, шея ходит из стороны в сторону, изгибаясь, как змея.
— Хорошая? — Кэролл протянул руку погладить. — Фиалка?
Короткий выпад, клацанье сомкнувшихся зубов; собака откусила Кэроллу мизинец чуть выше ногтя.
Студент вскрикнул. Кэролл стоял, глядя на правую руку, на медленно капавшую кровь. В ушах застыл короткий деловитый хруст, с которым собачьи зубы отхватили кончик пальца. Пристальный взгляд собаки напоминал Рейчел.
— Отдай палец, — сказал Кэролл.
Собака заворчала и убежала за стеллажи.
— Надо поймать ее, — сказал студент, — чтобы тебе пришили палец. Черт, а если у нее бешенство?
Пришел мистер Кассатти, держа перед собой большой атлас, словно щит.
— В библиотеке собака?
— Вон туда побежала, — показал Кэролл. — Откусила мне палец, — он протянул руку к мистеру Кассатти, но тот уже заглядывал за стеллажи и вертел головой.
— Не вижу никакой собаки.
Два студента хором заговорили, громко подтверждая, что сами только что видели тут черную собаку, а мистер Кассатти повернулся к Кэроллу. Пол в углу у коробки был влажный и липкий, будто кто-то пролил кока-колу. От собаки не осталось и следа.