Все эти миры
Шрифт:
Я посмотрел на Джину, которая все еще ждала ответ.
– М-м… Действительно, вы уже перебрали все альтернативные варианты, но я пока – нет. Парни, я очень не хочу становиться революционером. Во время революций, даже так называемых «мирных», гибнут люди. – Я по очереди посмотрел в глаза каждому из собеседников. – У меня почти готов большой сюрприз – летающие города. По-моему, это немного встряхнет ситуацию и позволит обойтись без стрельбы и взрывов.
– Это будет угроза или приятный сюрприз?
– Кел, если это и угроза, то не очень мощная – по крайней мере, на бумаге, – ответил я. –
Кел печально усмехнулся.
– Ну да. Города станут более явной угрозой, когда мы их построим, и это приведет к определенным последствиям. А пока Совет видит только то, что хочет увидеть.
– И все же ты должен попытаться, – добавил Дену. – Представь им свой план, а если они ничего не поймут – ну что ж…
Джина достала из холодильника пиво и помахала им Дену. Лишь потом до нее дошло, что делать так неоткрытой банкой с газированным напитком не стоит.
– Но Марк говорит, что мы хотим избежать полномасштабной революции, так что от настроя «ну что ж…» нам пользы мало. – Джина повернулась ко мне. – И перестань быть таким слюнтяем.
Мы с Дену ухмыльнулись. Вот она, старая добрая Джина, которая так уважает чужое мнение.
– Ладно, – сказал Кел и обвел взглядом всех нас. – Значит, Марк поговорит с членами Совета и постарается убедить их в том, что их тоталитарные методы недопустимы. Если они внемлют голосу разума, отлично. Если нет, тогда мы все равно начнем строительство городов – без официального одобрения.
Мы молча кивнули. Нашему плану чего-то не хватало, но он, по крайней мере, позволял избежать войны.
– Это неприемлемо!
Лицо члена Совета Бенбена в окне видеочата можно было описать только как «внушающее ужас». Я с трудом сдерживал улыбку. Мой план столкнулся с сопротивлением, и это еще мягко сказано.
Член Совета Мюррей, находившийся в другом окне, вклинился в наш разговор.
– Мы почти добились того, чтобы распределение жителей соответствовало потребностям «ковров» и городов в рабочей силе. Если люди начнут перемещаться беспорядочно или даже эмигрируют в другие места проживания, начнется хаос. У нас не хватает людей. Они должны жить там, где они нужны.
– То есть вы задумываетесь о том, допустимо ли с точки зрения морали указывать людям, где они должны жить и чем им следует заниматься, – сказал я.
– Таков закон, Марк.
Я улыбнулся советнику Бреннану.
– Вы просто уходите от вопроса. Закон может быть любым, но это еще не значит, что он справедлив. Кроме того, вы забываете о соглашении, которое подписали с Райкером до того, как мы доставили вас сюда. Оно определяет…
– Данный документ не имеет юридической силы, – ответил Бреннан. – Мы уже проголосовали за это.
– То есть, если соглашение вам не нравится, вы можете самостоятельно объявить его недействительным, а затем проголосовать за то, что вам нужно? А все остальные должны просто подчиниться, потому что это закон?
Мюррей посмотрел на меня сверху вниз. В буквальном смысле слова.
– Презрительная усмешка не является доказательством, мистер
Он отключился. Через пару секунд остальные члены Совета последовали его примеру.
Я покачал головой. «Закончим»? Вряд ли. В фильме «Разрушитель» есть сцена, в которой капитан полиции не может поверить в то, что кто-то не подчинится приказу. Реакция Совета была очень похожей.
Я отправил короткое сообщение Революционному совету – Келу, Дену и Джине.
Я пытался. Они уперлись. Похоже, придется действовать жестко.
Мне очень не хотелось беспокоить Билла или Райкера – или Боба, если уж на то пошло, ведь у каждого из них были свои проблемы. Рано или поздно мне тоже придется бороться с Другими, но пока что я должен был разобраться с местными неприятностями.
Я проверил, где сейчас находится мой андроид. После встречи в доме Кела я загрузил его в грузовой беспилотник и отправил на орбиту вокруг Посейдона. Теперь же я направил беспилотник на Четвертый Западный ковер, приказав ему известить меня, как только он прибудет на место.
Население «ковров» пока что не сильно уменьшилось. Плавучих городов было немного, и Совет не стремился делать их жилыми: они предназначались только для рабочих и обслуживающего персонала. Еще одна причина, по которой Совет уже начал надоедать людям. Когда мы только высадили колонистов, все предполагали, что им придется жить на «коврах» лет десять, не больше, и что за это время их постепенно переселят в плавучие города. А теперь, двадцать лет спустя, более девяноста процентов населения Посейдона по-прежнему находилось на «коврах».
Я получил сигнал от беспилотника и улыбнулся. Собственный андроид появился у меня всего несколько дней назад, а я уже пользовался любым поводом для того, чтобы вывести его на прогулку.
Андроид активировался почти мгновенно, и я обнаружил, что лежу на опорной раме. Я встал, открыл двери грузового отсека и вышел наружу.
С погодой на «коврах» обычно проблем не возникало: колонисты обычно селились на тех из них, которые оказались в тропической зоне. На Посейдоне, где суша отсутствовала в принципе, океаны состояли из полос, почти таких же, как на Юпитере, и в каждой полосе была своя температура, соленость воды и экосистема.
Над «коврами» часто шли тропические ливни, но они были не сильные, теплые и короткие. Мощную бурю обычно удавалось обнаружить за несколько дней до ее приближения, и тогда беспилотники оттаскивали «ковры» с ее пути.
Я пересек посадочную площадку и вышел на тротуар. Нью-Джорджия по всем понятиям была маленьким городом, и это чувствовалось. Здесь все друг друга знали, здесь никто не спешил, и не возникало ощущения скученности – по крайней мере, в общественных местах. Лишь из-за врожденного упрямства местные жители больше всего жаловались на то, что не могут сами выбрать себе место для жизни.