Все эти миры
Шрифт:
Как бы то ни было, Совет только что повысил ставки.
– Кто-нибудь выжил? – спросила Джина.
Кел уставился на экран телефона. Еще несколько наших принялись яростно тыкать пальцами в экраны планшетов.
– До того как город упал в воду, от него отделились спасательные капсулы. Но я уверен, что не все сумели выбраться из Тарка.
– Вот теперь война действительно началась, – сказала Джина, мрачно глядя на меня. – Они применили весь свой арсенал, чтобы бои закончились раньше, чем мы успеем отреагировать.
Я со вздохом кивнул и, не говоря ни слова, выключил андроида и вернулся в ВР. Быстро проверив обстановку, я выяснил, что мои снаряды по-прежнему идут по следу кораблей Совета. Я приказал всем снарядам атаковать, целясь в реакторы или двигатели.
Когда я общался с Советом, речь о стелс-технологиях не заходила, поэтому корабли были застигнуты врасплох. Все снаряды попали точно в цель, и поэтому люди не должны были пострадать – разве что те, кто оказался рядом с реактором в самый неподходящий момент. Из всех кораблей вылетели спасательные капсулы.
Правда, разобраться с Советом это не поможет. Поэтому я перешел ко второму этапу операции.
Совет выставил охрану в таких стратегических точках – на электростанциях и на парковках, где стояли летуны; его патрули следили за тем, чтобы жители вели себя смирно и соблюдали комендантский час. Я отдал приказ, и грузовые беспилотники высадили отряды «бродяг» на Северном и Южном коврах. Почти сто лет назад в Новом Гендельтауне я понял, что «бродяги» – отличные солдаты. А на этот раз в моем распоряжении были не только двадцатисантиметровые модели.
Во всех городах и индустриальных зонах сотрудники безопасности внезапно обнаружили, что на них нападают «бродяги» – от дюймовых малышей, которые могут заползти вам в штаны, до двухметровых тяжеловесов. И каждый «бродяга» был вооружен плазменным резаком и плоскогубцами и вообще ничего не боялся.
Через десять минут я получил сигнал от Джины, которая координировала действия местных повстанцев. Я открыл окно видеочата.
– Ты уже нашла членов Совета?
Джина покачала головой.
– Нет. Как мы и ожидали, их опубликованные адреса – фальшивка. Скорее всего, их история перемещений также не полностью соответствует действительности. Мы анализируем места, сортируя их по уровню замаскированности и защищенности.
Я кивнул.
– Я по-прежнему ставлю на подлодки.
– Если так, то пусть сидят там, сколько им вздумается, – фыркнула Джина. – Внезапно встретить кракена или гидру мне хочется гораздо меньше, чем поймать этих говнюков.
– Возможно, местная фауна разберется с ними вместо нас.
В еще одном окне появился Кел; он присоединился к нашей конференции.
– Мы захватили центр связи. Разослать ориентировку?
– Давай, – кивнул я. – И попробуй
– Уже. Мы вытащили из воды почти половину населения, – ответил Кел. – Поиски продолжаются. В данный момент пропавшими без вести считаются примерно сто пятьдесят человек.
Я закрыл глаза, борясь с тошнотой. Мы допускали, что у нас могут быть потери, но смириться с реальностью – даже потенциальной – было значительно сложнее.
– Ладно, Кел. Держи меня в курсе дела.
Когда будет время, мне придется заняться переоценкой ценностей. Революция на Посейдоне, война в Солнечной системе, переворот в Новом Иерусалиме… Похоже, мои воплощения постоянно оказываются в самой гуще событий.
Сколько людей погибло из-за меня?
27. Ремонт
Я знал, что у меня нет ни одной причины ощущать напряжение в виртуальной реальности, но это не помогало. Я стискивал зубы так, что у меня заныли челюсти.
Мы с Нилом копались во внутренностях корабля уже несколько месяцев и теперь были готовы к тому, чтобы запустить реактор. Посреди центрального коридора мы разместили ядерный заряд – на всякий случай, – но ни один из нас не думал, что бомба нам понадобится. Мы, словно опытные детективы, наконец-то разобрались в схеме проводки и были уверены, что сумеем запустить реактор, одновременно обесточив отсеки.
Но вопрос об активации реактора оставался открытым. Поскольку мы никогда не сталкивались с подобной технологией, нам часто приходилось гадать. Стоит ли говорить, что догадки и энергия плохо совмещаются друг с другом?
Мы не были полными идиотами – корабль сейчас находился более чем в тысяче километров от нас, и все необходимые действия на последнем этапе операции выполняли «бродяги» и беспилотники. Интересно, не надоело ли ИМИ то, что их постоянно бросают в самое пекло? Наверное, нет, иначе они бы давно устроили забастовку.
– Если не сработает, мы окажемся по уши в какашках, – сказал Нил, искоса поглядывая на меня.
– Лучше погрузиться в какашки, чем превратиться в облако ионизированного газа. И даже если у нас все получится, Нил, то нас ждет немало вопросов. Надо было сразу же заявить о нашей находке.
– Тебе надо было. Но я… – Нил свирепо взглянул на меня и презрительно скривился, словно не веря собственным ушам. – Я тебя ненавижу.
Я ухмыльнулся.
– Ну ладно, приятель, шутки в сторону. Мы же Бобы восьмого поколения, ряска в пруду. Даже охранники из «Звездного пути» смотрят на нас свысока. Мне бы хотелось совершить подвиг, который можно было бы запечатлеть на корпусе.
Нил сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул.
– Да. Если все пройдет хорошо, нас простят.