Все еще будет
Шрифт:
Почти восемь лет назад, когда я встретила Андрея, я совсем не планировала отношения с мужчиной. Но Никитенко, своей заботой, красивыми ухаживаниями и жестами добился моего расположения. Он смог занять место в моём сердце. В сердце в котором были мои родители, моя дочка, и мой первый и любимый человек, отец моей дочки — Алексей Стрелецкий.
Я очень любила Лёшу, и не видела никого рядом с собой и дочкой. Но у Андрея получилось меня заполучить. А ведь до этого я никого не впускала в своё сердце, никого к себе не подпускала. Хотя, мне и оказывали знаки внимания представители мужского пола. Многие из них причём были весьма положительными и перспективными.
И сейчас глядя на него я видела глаза Стрелецкого. От этого у меня аж мурашки по телу побежали от страха. Это был словно взгляд из преисподней. Потому что Лёша давно был мёртв, а этот человек смотрел на меня его взглядом. Разница была лишь в том, что если Лёша смотрел на меня с любовь, Андрей с лютой ненавистью и злостью.
— Теперь я не упущу свой шанс, — повторил он, подойдя ко мне в плотную. — Теперь я тебя точно уничтожу, с лица земли сотру.
— За что ты так со мной? — задала вопрос я, надеясь, что сейчас в такой обстановке он мне что-нибудь расскажет. — За что ты разрушил мою жизнь? За что лишил меня дочери? За что ты так сильно меня ненавидишь?
— Вот ты вроде всегда была умная девочка, а задаёшь глупые вопросы. — Он взял меня за подбородок и посмотрел прямо в глаза, снова меня накрыло дикое дежавю.
— Неужели всё это из-за этих денег? Из-за наследства, которое досталось мне и Маришке от отца Алексея? — задала я прямой вопрос, желая получить от него прямой ответ.
— Ну вот видишь, — он усмехнулся, — немного пошевелила извилинами и сразу умные мысли посетили твою головку. — он притворно погладил меня по голове, от его прикосновений меня аж передёрнуло.
Надо же, а когда-то я любила этого человека, доверяла ему. Почему я раньше не увидела в его глазах этой ненависти. Ведь она была, теперь я точно в этом уверена.
— Так что же тебе мешало получить это наследство? — продолжила я задавать прямые вопросы. — Ведь вы же удочерили Марину семь лет назад.
— А вот тут я немного просчитался, — он досадно скривил лицо. — Этот придурок написал завещание с особым условием. По которому получить наследство могут либо оба наследника, либо никто. Единственным исключением является гибель одного из наследников. Когда я тебя на зону отправлял, я хотел просто избавиться от тебя и лишить тебя наследства. Об этом условии я не знал. А так ты на зоне, единственная наследница Марина. Да и если честно я искренне надеялся на то, что ты там сгинешь, не выживешь. Но нет, ты оказалась живучая. И не только не сгинула там, так ещё и из пропасти, в которую я тебя толкнул выбралась. В Москву прикатила, Полынина окрутила. Такого развития событий я уж точно не ожидал. А когда Марину привёз в Москву, с нотариусом связался, а там мне и говорят, что либо девочка вместе с матерью получает наследство, либо никто не получает. И никакие доводы на то, что ты на зоне, что тебя родительских прав лишили. Ничто не действовало. Этот юрист стоял на своём.
— Тогда почему ты не избавился от меня? Была же такая возможность? — снова напрямую спросила я.
— Чтобы я стал первым подозреваемым?! — он засмеялся. — Нет уж, увольте, я на зону не собираюсь! К тому же за тобой стояли Полынины, а с ними связываться себе дороже. Когда ты вышла с зоны и исчезла, мы планировали
— Но как ты узнал о том, что Алексей сын Воронова? А главное то, что мы его наследницы? — спросила я, надеясь, что его ответ на этот вопрос прольёт свет на многие вещи, и я не ошиблась.
— Ну ты же умная девочка, лисичка! — улыбаясь ответил он.
Лисичка, так меня называл только один человек на свете. И тут меня словно током ударило.
Алексей
Мы долго думали, как поступить. Просто сидеть и ждать мы не смогли. Хотя Арсений Петрович и убеждал нас в том, что Лиза сейчас нужна Андрею, а значит, с ней ничего не случится. Но ни я, ни отец не поддержали эту идею. Более того, мы смогли убедить его, что у Никитенко сейчас земля горит под ногами, а значит, он может выкинуть что угодно.
Подумав, Арсений Петрович позвонил своему знакомому из полиции и сообщил о местонахождении Елизаветы и Андрея.
Буквально через минут тридцать полицейский и несколько омоновцев приехали к нам.
Так как склады, где базировался Никитенко, были на открытой местности, подъезжать туда на машинах было опрометчиво, но и идти было долго. Поэтому мы приняли решения подъехать на самое безопасное расстояние, а остальной путь преодолевать пешком. Благо погодные условия позволяли. Хотя и была весна, и рассвет наступал рано. Но сегодня небо было затянуто тяжёлыми тёмными тучами, готовыми вот-вот пролиться сильным ливнем. Ветер шумел, гремя хламом разбросанным около строений, создавая тем самым нам идеальные условия для приближения в логово Никитенко.
Всё шло идеально, буквально пара сотен метров и мы уже на заветной промзоне. Но чем ближе мы подходили к складу, тем сильнее было наше беспокойство. А что если именно сейчас Никитенко выйдет из своего укрытия и обнаружит нас. Или вдруг он действует ни один, и сейчас где-то здесь сидит его сообщник и наблюдает за нами. Но мы подошли уже слишком быстро, поэтому отступать было уже поздно, да и нельзя.
Глава 44
Елизавета
— Лёша? — чуть слышно даже для себя спрашиваю я, но слова гулким эхом разносятся по полупустому огромному помещению.
— Догадалась, значит? — с нескрываемой издёвкой спрашивает он.
— Но как? — не могу поверить я в то, что сейчас происходит. — Мы же похоронили тебя. Я сама тебя видела. Или не тебя? — чувствую, как голова сразу начинает гудеть от этой бредовой, но в то же время, как оказывается правдивой информации.
— Конечно не меня, — смеётся он, — вот он я, живой и невредимый.
— Тогда кто там вместо тебя? — спрашиваю я, хотя сама уже начинаю догадываться.
— Тот, вместо кого я. — дольно отвечает он.
— Но как? — снова спрашиваю я.
— Он сам виноват! — выдает Андрей, или Алексей, сама уже не знаю кто.
— В чём виноват? — не могу понять я.
В чём может быть виноват человек, чтобы лишить его жизни? Какая такая провинность за ним, что он так жестоко за неё поплатился?
— Тебе с самого начала рассказать или как? — ухмыляется Стрелецкий.