Все еще будет
Шрифт:
В ответ я просто улыбнулась.
— Слушай, а давай-ка, мы с тобой это отметим! — предложил он.
— Что отметим? — не поняла я.
— Твою первую рабочую неделю!
— Но это же смешно, — попыталась возразить я. — Тут и отмечать-то нечего.
— Так! — строго начал он. — Я тебя приглашаю, и возражения не принимаются!
— Но Виктор Гаврилович, — вновь попыталась возразить я.
— Лиза, — он взял меня за руки и посмотрел мне в глаза, — ну ужином-то я тебя могу накормить. Мне нужен сытый и здоровый сотрудник, — Виктор подмигнул мне. — Просто ужин! — уточнил он.
— Хорошо, — решила
В конце концов, нам с Виктором ещё вместе работать. Поэтому я решила хоть и держать его на расстоянии, но в то же время и не обижать его лишний раз, без имеющейся на то причины.
Глава 15
В тот вечер, когда я увидела в машине Сергея свою дочь, я приняла решение её найти, чего бы мне это не стоило. Но вот новая работа отнимала у меня не только время, но и силы, поэтому на поиски дочери у меня не оставалось практически никакого времени.
Всё изменило предложение Виктора, которое он мне сделал однажды вечером. Мы как обычно собирались домой, уходя из офиса самыми последними. Только вот перед тем как выйти, он предложил мне присесть, сказав, что нам предстоит серьёзный разговор. Тогда я даже подумала, что он хочет меня уволить, и это меня очень напугало. Хоть я, как мне казалось, и справлялась со своей работой. Но всему меня нужно было ещё обучать и обучать. Поскольку в данной сфера я не работала, и всё для меня было новым. Но как выяснилось из разговора, дело было совершенно не в этом.
— Лиза, мне нужно сказать тебе кое-что, — начал он издалека. — Только ты, пожалуйста, выслушай меня, не перебивая, ладно.
— Хорошо, — послушно согласилась я.
— Понимаешь, Лиза, дело в том, что я тебя люблю! — неожиданно признался он.
— Виктор Гаврилович, … — попыталась, было возразить я, но он остановил меня, приложив указательный палец к моим губам.
— Дай мне, пожалуйста, сказать. Потому что если я не скажу это сейчас, я возможно уже никогда больше не решусь на этот разговор, — он тяжело вздохнул. — Возможно то, что я сейчас скажу, прозвучит глупо и смешно, но я влюбился в тебя в тот самый день, когда впервые увидел. Да, тогда я действительно просто хотел переспать с тобой, вернее это мне так казалось, но ты меня зацепила гораздо сильнее, чем я мог себе тогда представить. Я постоянно думал о тебе, мне хотелось быть с тобой рядом, только вот ты постоянно отталкивала меня от себя. И когда я понял, что я тебе совершенно безразличен, мне стало очень больно, но я принял твои условия и ушёл. Может, я так бы и жил лишь призрачной надеждой вновь увидеть тебя, но ты сама подарила мне нашу встречу, и былое чувство проснулось вновь. И я прошу тебя, дай мне шанс, позволь мне доказать, что я люблю тебя! — он взял меня за руки.
— Это невозможно, — попыталась возразить я.
— Но почему? Потому что я старше тебя? — не понимал моего протеста он.
— Не в этом дело, просто я не верю в любовь, а уж тем более с первого взгляда! — объяснила я.
— Ты что, разве никогда не любила? — задал он мне вопрос, который всколыхнул в моей душе целую бурю эмоций и воспоминаний. И эта буря прокатилась от радостных эмоций, до дикой боли, и я почувствовала, как на мои глаза вновь навернулись слёзы.
— Любила! Но любви взаимной не бывает, и вы это прекрасно
— Пусть так, но всё равно дай мне шанс! — взмолился он. — И если ты не сможешь меня полюбить, я тебя отпущу! Клянусь тебе в этом!
— Виктор Гаврилович, пожалуйста, не мучайте меня. — Взмолилась я, глядя ему в глаза, и слёзы мои горячим потоком побежали по щекам.
— Лиза, девочка моя, — он вытер с моих щёк слёзы, — кто же так обидел тебя? Кто причинил тебе эту боль, что ты теперь никому не веришь? — он взял моё лицо в свои сильные руки.
— Я не хочу об этом говорить, — коротко ответила я, — не хочу вспоминать.
— Позволь мне отогреть тебя, — вновь обратился он ко мне. — Дай нам этот шанс. Я не буду на тебя давить, не буду торопить. Просто будь рядом и всё.
— Хорошо, — неожиданно даже для себя согласилась я.
Спроси меня сейчас кто-нибудь, почему я дала положительный ответ, я бы не ответила. Наверное, от безысходности и от нежелания идти по жизни одной. Поскольку быть одной у меня уже не было сил!!
— Всё будет хорошо, маленькая, всё будет хорошо! — после этих он обнял меня и прижал к себе. А я больше не смогла сдерживать слёз. И чем крепче он меня обнимал, тем сильнее я плакала. Казалось, сейчас из меня выходила вся та боль, безысходность, накопленная годами, проведёнными в заточении. Выходила боль от предательства, боль от разлуки с дочкой.
И я очень благодарна Виктору за то, что он в этот момент просто был рядом. Он больше ни о чём не спрашивал, ни о чем не просил. Он просто был рядом в этот трудный для меня момент.
После того, как я согласилась дать Виктору шанс и надежду на мою любовь, моя жизнь изменилась в корне. Для начала, он не захотел, чтобы я работала и, не смотря на мои протесты, сделал меня обеспеченной безработной женщиной. Полынин в прямом и переносном смысле носил меня на руках. Он одевал меня в самых дорогих магазинах, кормил в самых известных и шикарных ресторанах, а в дополнение ко всему этому подарил личную машину. Машину, которая позволила искать мне мою дочь!
Хотя я и знала Москву очень плохо, но, тем не менее, колесила по округе и искала машину с записанными мной номерами. Поскольку я видела внедорожник Сергея не далеко от моего дома, то и поиски начала в этом районе. Параллельно просмотрев телефонный справочник абонентов Москвы, я выбрала всех, проживающих неподалёку людей с фамилией Никитенко. Но шло время, а мои поиски так и не увенчались успехом, и тогда я поняла, что иду по ложному следу, и что искать нужно в другом месте.
В тот день я вернулась домой после поисков дочери очень поздно. Подъехав к подъезду, я увидела в окнах моей квартиры свет, это был Виктор, вернувшийся гораздо раньше обычного.
— Ну, и где ты была? — услышала я вопрос, едва войдя в квартиру.
— У меня были дела, — попыталась уйти от ответа я.
— И как зовут эти дела? — насмешливо поинтересовался он.
— В смысле? — не поняла я.
— Вот только не надо делать вид, что ты не понимаешь, — он скорчил недовольную гримасу. — Ты умная женщина и всё прекрасно понимаешь, потому что если бы не понимала, то не стала бы со мной жить.