Все девочки взрослеют

Вайнер Дженнифер

— Кэнни, я люблю тебя как сестру, но надеюсь, ты не собираешься просить меня о том, о чем я думаю? Руки прочь от моей вагины!

— Вообще-то от матки, — заметила я.

— В любом случае ни за что!

Эшли, инструктор, строго посмотрела на нас.

— Теперь примем позу счастливого ребенка. — Произнесла она низким, воркующим голосом.

— Мне только иронии на йоге не хватало, — пробормотала я. Мы перевернулись на спины, взяли себя за ступни и прижали колени к груди.

— Ты хочешь второго ребенка? — спросила Сэм.

— Не уверена.

Дети. Какие дети? Джой уже заводит разговоры о своей бат-мицве, а мне приходится

покупать лекарства в бутылочках, которые легко открываются, с этикетками, которые легко читаются.

— Я старая.

— Ничего подобного, — возразила Сэм, выказывая дружескую поддержку.

Еще бы — она на полгода старше меня.

— В сорок два поздновато трижды кормить до полудня.

— Мадонна же кормила.

— Мадонна не человек, — ответила я.

Повинуясь инструкциям Эшли, мы опустили нош на пол, расслабили руки, так что они тяжело упали по бокам, и пять минут дышали в позе трупа. Затем сели, скрестив ноги, для последней медитации.

— Можешь кого-нибудь нанять, — продолжала Сэм. — Вроде кормилицы.

Эшли снова нахмурилась. Слово «кормилица» ни капли не похоже на «ом шанти шанти шанти»[20]

. Сэм сложила ладони перед грудью.

— Возможно, скоро это снова войдет в моду. В любом случае, дело не в кормилицах, а в том, хочешь ли ты второго ребенка.

Я села прямо, прижала обе руки к сердцу и кивнула.

— Намаете[21]

, Эшли. — Затем обратилась к подруге: — Яне прочь это обдумать.

— Ты слишком много общаешься с юристами, — сказала Сэм.

Я покачала головой.

— Только с тобой. Может, зря я забиваю себе голову? Мои яйцеклетки наверняка протухли.

Мы свернули коврики. Эшли встала в дверях, одаривая учениц безмятежным дзен-прощанием. Мы бросили в корзину блоки и ремни и сели на матрас в прихожей, чтобы надеть ботинки и куртки. Я пришла в шерстяной шапке-ушанке, которую сама связала, подходящем шарфе и пухлом ядовито-розовом пуховике. По собственной весьма скромной оценке, я в нем похожа на малолитражку. Сэм была в роскошном красном кашемировом пончо, отделанном красными и оранжевыми помпонами из ангоры. «Я бы в таком напоминала извергающийся вулкан», — подумала я.

Мы пересекли засыпанную снегом Южную улицу и нырнули в кофейню, где обычно после йоги берем по двойному латте. Пока Сэм сдабривала кофе корицей и мускатным орехом, я повесила куртку на спинку стула. «Маленький братик или сестричка для Джой», — размышляла я, представляя малыша с каштановыми волосами и темными глазами Питера, такого же неторопливого и задумчивого. Ничего общего с моим бывшим, Брюсом Губерманом, который в связи с рождением Джой укатил на два года в Амстердам. Полагаю, там он посвятил себя благородной цели: выкурить марихуаны столько, сколько весит сам.

«Я взрослая», — напомнила я себе. Сэм сидела напротив с печеньем в шоколадной глазури и лукавым блеском в глазах.

— Дело в том, что у Джой проблемы, — выпалила я.

— Что? — Саманта явно удивилась.

— Она получила тройку по английскому.

Удивление сменилось замешательством.

— Да, знаю, — кивнула я, — беда невелика. Но Джой избегает любого общения. Цедит слова, словно поклялась молчать, и смотрит так, будто от меня воняет.

— Переходный возраст, — отозвалась Сэм, макая печенье в латте.

— Уже?

Я вспомнила, как учительница Джой спрашивала о мальчиках, а я небрежно от нее отмахнулась.

— Все из-за гормонов в молоке, — рассуждала

Сэм. — В «Шестидесяти минутах» был репортаж. Восьмилетние девочки из Техаса уже носят в школу тампоны в коробках с едой.

Я вздрогнула.

— У Джой еще не начались месячные.

По крайней мере, она об этом не говорила. Разумеется, она поделилась бы со мной. Или нет? Мне стало не по себе.

— Не стоит так переживать, — посоветовала Сэм. — Она же не скатилась на двойки. К тому же седьмой класс не так важен, как старшие. Влюбилась, наверное.

— Просто возраст такой? — не унималась я. — Я ненавидела свою мать, ты ненавидела свою.

— До сих пор ненавижу, — бодро подтвердила Сэм. — Кстати, о приключениях последней недели.

Она залезла в спортивную сумку из крокодиловой кожи и достала коричневато-желтую папку.

— Вот, — Сэм положила передо мной верхний лист.

Я уставилась на лицо немолодого мужчины в толстых очках, с редеющими волосами и водянисто-голубыми глазами. Улыбка больше походила на тревожную гримасу. В биографии было написано, что ему сорок семь лет, разведен, исповедует прогрессивный иудаизм и посещает синагогу на Йом-Кипур и Рош Ха-Шана. Имеет степень магистра по градостроительству. Отец пятнадцатилетнего подростка, который живет с матерью. Обожает суши и закаты. Интернет-ник — Молодец Марк.

— Молодец Марк? — Я старалась быть спокойной, но лицо меня явно подводило. — Он выглядит…

Я изучила фотоснимок, биографию, свидание его мечты.

— Не знаю. Может, он не слишком тебе подходит?

— Я не ищу идеального мужчину, — возразила Сэм, передавая мне очередную стопку бумаг. — Хотя бы мало-мальски приличного. — Она вздохнула. — Вообще-то сойдет любой живой еврей.

— Свадьба? — уточнила я.

— А что же еще?

Брат Сэм, урожденный Алан, ныне называющий себя Аврамом, в августе собирается жениться на Ханне, бывшей Хезер. Ортодоксальная церемония пройдет в Питтсбурге. («Август в Питтсбурге, — заметила Сэм. — Примерно как апрель в Париже, только ничего общего».) Узнав новость, Саманта, которая вынесла столько кошмарных свиданий вслепую, первых свиданий, групповых свиданий и быстрых свиданий, что в конце концов купила себе новейший вибратор и поклялась навек забыть о мужчинах, бросилась к компьютеру. Она заплатила пять сотен за уровень «Звезда Давида» на AJew4U.com и стала часами просматривать профили еще никем не избранных членов избранного народа. Я напомнила ей, что на ортодоксальной свадьбе мужчины и женщины даже танцевать вместе не будут. Скорее всего, они проведут церемонию и большую часть приема в разных комнатах. Но Сэм было все равно. «Мне не нужна любовь или отношения, — объясняла она . — Мне нужен один-единственный мужчина на один-единственный вечер — и мать от меня отвяжется. Неужели это так сложно?»

Оказалось, сложно. По крайней мере, от AJew4U.com было мало толку, но Сэм не сдавалась.

— А как тебе этот парень? — Я отложила Марка ради следующего претендента.

Подруга едва удостоила его взглядом.

— Забудь, — бросила Сэм. — Он канадец.

Я изучила профиль.

— Он живет в Коллингсвуде, Нью-Джерси.

— А родился в Манитобе. — Сэм ткнула пальцем в биографию. — Кто родился канадцем, навеки канадец.

— Саманта, послушай, — начала я. — Помнишь, я ездила в Канаду с книжным туром? Замечательная страна, и люди очень дружелюбные. Ничего страшного в том, что…