Все дальше и дальше
Шрифт:
Мэтью вернулся домой на полчаса позже Сары. Они выпили по стакану сока на кухне, совсем как настоящая семья. Саре показалось, что она уже давно не оставалась наедине со старшим сыном. Он предложил приготовить обед в микроволновке для них обоих, пока она будет принимать ванну.
— Мам, можно я возьму ключи от машины, положить сумку и загрузить багажник?
Сара была на полпути к ванной, завернувшись в свежевыстиранную банную простыню, которую она припрятала внизу шкафа именно для этих
— Конечно, дорогой. Ключи на крючке, только будь осторожен, там у меня стаканы.
Потом она погрузилась в глубокую голубую воду с пузырьками и закрыла глаза. Значит, у нее роман с Лео Бэннингом. Улыбнувшись и пораженно покачав головой, Сара подумала, кому только такое взбрело в голову, и позволила теплой воде снять остатки напряжения и боли. Разум подсказывал ей, что со временем слухи утихнут, и все, кто знал Лео и Сару, поймут, что они на такое не способны.
Первые мастерские в художественном центре были почти готовы к сдаче; Адам устроил ей пробную экскурсию, показав залы, где ей предстоит работать все лето. С водой уходили все плохие мысли, кроме воспоминаний, и тогда Сара представила свои картины, прислоненные к стене мастерской, почувствовала восхитительный запах льняного масла и скипидара. По спине пробежали мурашки.
Как ни странно, в ее воображении в дверях мастерской стоял Адам Грегори с чашкой чая в руках. Она решила не прогонять его: с ним было как-то спокойнее.
Крис Коулбрук не застал Сару, приехав в коттедж всего на десять минут позже, по подсчетам Дженни. Она видела, как в половине седьмого Сара уехала по главной дороге со старшим мальчиком, который сидел на переднем сиденье, и интуиция подсказывала, что Крис не заставит себя долго ждать. Она разорвала серебряную фольгу на пакетике экстраосвежающих мятных пастилок. Нет ничего хуже, чем дурной запах изо рта.
В ту самую минуту фургон завернул с шоссе. Крис Коулбрук почти не притормозил, резко остановившись на подъездной дорожке. Он выглядел озабоченным и напряженным. Бедный мальчик.
Открыв багажник на стоянке художественного центра, Сара тихонько выругалась. Мэтью хорошенько позаботился о плоских ящиках со стаканами. Видимо, чтобы освободить место для своего рюкзака и гитары, он вообще их вытащил. Она проверила на заднем сиденье — там их тоже не было. Куда же он их положил?
Оказалось, что на крылечко. Поговорив с Мэтью, Сара позвонила домой. Криса не было дома, так что она оставила сообщение на автоответчике, попросив его привезти стаканы с собой.
— Черт, извини, надо идти, телефон звонит, — сказал Крис. Из двери черного хода послышался сигнал автоответчика. Он узнал голос Сары, но не мог различить слова.
Только Крис вышел из душа, напялил штаны от спортивного костюма и футболку, как раздался звонок в дверь. На пороге стояла Дженни Бек, разодетая в пух и прах.
По непонятной
Он попятился, ощутив, как какая-то маленькая тварь, та самая, что захватила его в плен в прошлый раз, зашевелилась и затеплилась внизу живота.
Дженни посмотрела на него темными глазами из-под опущенных ресниц и вошла в кухню.
Крис чуть было не захныкал.
— Я принесла твой лотерейный приз, — промурлыкала она, поставив сумку-холодильник на пол. — Что же ты не заезжал? Я соскучилась.
— Я болел, — ответил он тонким голосом, не прекращая пятиться. Но было уже слишком поздно. Дженни набросилась на него, как кошка на грызуна; столешница врезалась в его ягодицы, он повалился назад, пытаясь удержать равновесие, но она уже села сверху, и он был не в силах сопротивляться. Его совесть недовольно заворчала и зажмурилась.
— О Крис, — промурлыкала она, извиваясь, хихикая и принимаясь тереться о него всем телом. — Нельзя заниматься этим здесь, кто-нибудь может увидеть. Нет, только не здесь, может, поднимемся в спальню?
Он понятия не имел, о чем она говорит, пока не открыл глаза и не увидел, что какой-то странной проказой судьбы одна его рука оказалась у нее на бедре, в то время как другая вовсю расстегивала молнию на платье. Неужели это его руки?
Похоже, бесстыдные маленькие тролли взяли штурмом его моральную Бастилию и снова захватили власть, непристойно пошлепывая губами. И вот он уже целовал ее, чувствовал, как ее язык шарит у него в горле, а гигантские груди прижимаются к его груди. Не успел он опомниться, как они уже преодолели половину лестницы, попутно срывая с себя одежду.
Хотя частично Крис понимал, что происходит, осознавал каждое маленькое решение и его последствия, он решил не прислушиваться ко все более визгливому недовольному голосу совести и последовать инстинктивному грубому и похотливому зову маленьких троллей, чьи потребности были явно более очевидны.
— Сара. Привет.
Адам Грегори приобнял ее за талию и слегка приблизил к себе, поцеловав в каждую щеку. Она немедленно вспыхнула пламенным цветом, хотя его прикосновение и поцелуй были братскими, а не эротическими.
— Выглядишь потрясающе, — сказал он, слегка отодвигаясь, чтобы полюбоваться ей. — Чудесное платье.
Сара покраснела сильнее. В выцветших джинсах и серой футболке он и сам выглядел весьма аппетитно. На ней было струящееся длинное хлопковое платье глубокого терракотового цвета, облегавшее каждый изгиб и выгодно оттеняющее загар и большие синие глаза. Платье будто было сшито специально для нее, но на самом деле она купила его за 3.50 в «Барнадо» на прошлой неделе. Хотя Адаму об этом знать было необязательно.