Все целовались с Мишей

Пилёвина Евгения

– Почему ты так решила?

Кира тихо хрюкнула от смеха.

– Да нет, ни почему. Я пойду. Закинь овощи, и через семь минут выключи. Можешь есть.

– А ты?

– Я не хочу. Потом поем, – Кира несколько мгновений помолчала, а потом в ней взыграло желание уколоть сестру. – К тому же, мы с Мишей собирались выпить кофе.

Она сказала это совсем по-крысиному, а потом сделала обычное лицо и выдохнула. Лиза начала закипать, но не успела сказать ни слова, как Кира снова заговорила:

– Ладно. Если серьезно.

Если он правда тебе так сильно нравится, я могу его продинамить, и ты попытаешься его подобрать. Стандартная схема, бла-бла-бла, я так скинула ухажера своей подруге. Знаешь, что случилось? Ничего. Они расстались через две недели. Но если ты хочешь…

– Кто тебе сказал, что он мне нравится? – оскалилась Лиза; Кира обезоруженно подняла руки и отступила.

– Никто. Мне просто так показалось. Нет так нет. Мое дело предложить. Все. Через семь минут выключи.

Кира скользнула на лестницу и поднялась к себе. Свет заливал все еще пустующую комнату; чемодан теперь прятался за дверцей шкафа, но еще не все вещи из него переехали на вешалки. Худой шкаф сиротски пустовал, Кира потянулась к шортам.

***

Когда она спустилась, Лизы уже не было; Миша ждал в коридоре. Он был при хорошо пошитом костюме, в туфлях, даже уложил волосы. Кира даже немного устыдилась коротких шорт и легкой рубашки, накинутой поверх топа. Внезапно голые коленки показались слишком вульгарными на фоне Миши в идеально выглаженной рубашке. Кира замерла в нескольких шагах от него, и Миша скользнул по ней удивленным взглядом.

– А ты чего такой… – тихо начала Кира, стыдливо сцепив руки за спиной. – Красивенький?

Его губы растянулись в улыбке. Он убрал телефон в карман брюк и протянул ей руку.

– Веду девочку на свидание. Пойдем.

– Может, мне стоит, – Кира указала за спину. – Переодеться, я не знаю? А то мы выглядим как бизнесмен и школьница.

Миша покачал головой. Он тихо шепнул, что он думает о том, как они выглядят, и Кира смущенно хихикнула. Было забавно, что при ней он позволяет себе такие крепкие выражения; если отец об этом узнает, ему точно не понравится. Да и если он узнает, что Миша позвал ее на свидание, тоже наверняка будет недоволен. Интересно, расскажет ли ему Миша?

Как только он усадил ее в машину, она закинула ногу на ногу и отклонилась в мягком кресле. Миша сел за руль и обернулся к Кире и наклонился к ней, рассматривая ее лицо. Они молчали несколько секунд, прожигая друг друга глазами. Кира все еще хорошо помнила, чем это закончилось в прошлый раз; она скуксилась и отвела взгляд. Миша игриво щелкнул ее по носу и завел машину.

Ехали в тишине; Миша просто молчал, а Кира боялась его отвлекать. Он сосредоточенно смотрел на дорогу и иногда поглядывал на Киру. Она смущенно отводила взгляд, а Миша беззлобно посмеивался над ней, щипая ее то за ногу, то за бок. Кира ударила его по рукам.

– Ты, вроде,

еще вчера был не уверен, что тебе можно меня трогать, – с наигранной строгостью сказала она.

– Моя неуверенность сошла на нет, – улыбнулся он и бросил на нее короткий взгляд. – А чего ты ожидала от свидания?

– Честно? – вдруг посерьезнела Кира, и Мишу это даже немного удивило. Она заметила, как его лицо вытянулось, и он утвердительно кивнул. – Что меня покормят.

Она сделала детский голос, и Миша фыркнул.

– Сэндвичи подойдут или нужно что-то более существенное? – спросил он, и Кира тут же стала отнекиваться.

– О, нет, – заговорила она, – ты совсем не должен…

– Сэндвичи, – оборвал он ее, – подойдут или нужно что-то более существенное?

Кира помолчала. Она скуксилась и надула губки, вроде как обиделась. Хотя потом она поняла, что обижаться в сущности было не на что, поэтому тихо буркнула:

– Подойдут, – и затихла.

Миша удовлетворенно кивнул, легонько ущипнул ее за ногу и откинулся в кресле, продолжая вести машину. Кира решила, что если она не отреагирует, он прекратит ее щипать. Не тут-то было. Миша, не добившись от нее реакции, стал только сильнее напирать; Кира усиленно продолжала не обращать внимания, надеясь, что он отстанет.

Потом ей показалось, было бы лучше, если бы она закричала или заплакала. Миша щипал ее за ногу, за бок, трепал за щеку, пытаясь привлечь ее внимание. Миша остановил машину у парка; двери еще не открылись, он потянул Киру на себя и вцепился в ее ребра, щекоча ее до смерти. Кира заверещала и заерзала в его руках, она спрятала раскрасневшиеся щеки на его плече; и Миша тоже, насытившись ее истерическим смехом, уткнулся носом в ее шею. Он с упоением вдохнул запах ее духов и кожи и горячо шепнул ей на ухо:

– Вкусно пахнешь.

Кира тихо пискнула, когда его руки скользнули по ее спине вниз, и еще раз пискнула, когда он выпустил ее из объятий.

– Посиди минутку, – сказал Миша, вышел из машины и открыл Кире дверь. Он подал ей руку. – Пойдем.

Кира неуверенно вложила ладонь в его. Миша крепко сжал ее руку, потянул на себя, и вот она уже стоит в его объятиях – снова. Хлопнула дверь машины.

– Эм, – смущенно промычала Кира. – А ты мне всегда так ручку подавать будешь?

– Будешь часто со мной кататься – буду.

Он держал ее крепко. Кира отступила назад, и Миша послушно отпустил ее; он повел ее за собой, будто не обнимал только что. Кира засеменила за ним; ей казалось, щеки все еще пылают, а шея горит от его жаркого дыхания.

Миша притормозил, поравнялся с Кирой и окинул ее беглым взглядом.

– Как я выгляжу? – сразу же спросила Кира, желая узнать, не красные ли у нее щеки. Миша улыбнулся; он провел пальцами по ее волосам, убирая волосок, прилипший к блеску на губах. Кира облизнула губы.