Все целовались с Мишей

Пилёвина Евгения

Лиза выскочила из автобуса и прошла вперед. Кира огляделась. Старый центр обступал ее широкими площадями и улицами, трехэтажной застройкой и деревенскими торговыми рядами прямо вдоль всех улиц и на всей площади. Кире поплохело; базары – это явно не то, что она себе представляла. Пестрые тряпки, галдящие цыплята и утята в коробках, целые грузовики, под завязку забитые вонючими клетками с птицей, и запах гниющих слив и яблок окутали ее со всех сторон.

– Пойдем, – сказала Лиза, и Кира несмело поплелась за ней между рядами ночных рубашек и постельного белья.

Лиза спокойно

отнекивалась, говорила, что обязательно посмотрит позже, и скользила между бабками, как легкая лодка между камнями. Кира испуганно жалась к ее спине, изо всех сил надеясь, что к ней не пристанут. Когда они миновали тряпки, Кира подумала, что главное испытание позади. Оказалось нет. От восточного вида мужчин, которые продавали сочные персики и ароматные яблоки, вообще отбоя не было. Здесь стоял такой густой и острый запах специй, что Кира даже зажала нос – ей казалось, пыль от красного перца даже в воздухе, несмотря на то, что все сыпучие специи были упакованы в контейнеры. Корица лежала просто в открытых мешочках. К ее удивлению, специи мужики даже не рекламировали: все персики, яблоки, арбузы…

Когда девочки дошли до дверей павильона, Кира выдохнула.

– Даже не надейся, – сказала ей Лиза и открыла дверь. Внутри пахло сырым мясом и луком.

– Это закончится когда-нибудь? – страдальчески спросила Кира.

– Да, – Лиза повела ее между рядами с разрубленными тушами свиней и кусками говядины. – Тут просто короче.

Кира с интересом рассматривала мясо; почему-то у нее в голове всплыли картинки, которые вегетарианцы используют, чтобы переубедить мясоедов. Разрубленные окровавленные туши животных, обезображенные прилавки с мясом, и губ Киры коснулась улыбка. В животе от запаха сырой говядины заурчало. Нет, она не вегетарианка.

Девочки выскользнули во вторую дверь, пройдя мясной отдел насквозь. Задворки рынка нагоняли грусть. Старые прилавки разваливались и пустовали.

– Раньше дорога к рынку подходила с этой стороны, – сказала Лиза. – А теперь здесь…

Кира уже увидела. Они стояли в узком перешейке между задом крытого рынка и задом торгового центра, похожего на завод. Наверняка с лицевой стороны он был обшит, и на нем висела яркая большая вывеска типа “Простор”. В одном этаже бывшего завода умещалось казалось бесконечное количество магазинов. И Кира уже чувствовала, что они потратят здесь кучу времени в попытке подобрать что-то, что ей понравится. Но уже через час они вышли с парадной стороны торгового центра, который и правда с этой стороны был хорошо обшит и уже не так походил на завод; Кира была в новых легких штанишках, которые трепал ветер.

– Ты серьезно? – спросила Лиза; она все еще была в шоке. – Ты реально купила босоножки за пятнадцать тысяч?

Кира опустила взгляд и рассмотрела ноги в новых легких сандалиях на платформе.

– Видимо, – сказала она.

С парадной стороны торгового центра была парковка и зеленая аллея, которая переходила в облагороженную лесную зону; наверное, это считалось парком.

– Теперь можем прогуляться туда, – Лиза указала в сторону парка. – Немного пройдемся, посмотришь город, там сядем на автобус и поедем домой. Нормально?

Кира

пожала плечами. Как будто она понимает, куда Лиза хочет ее повести. Они пересекли парковку. Несмотря на то, что еще не вечер и достаточно жарко, в парке было много собак. Если маленькие пугали Киру не так сильно, то вот та рыжая размером с две стандартные собаки – да. Не только из-за размера, но и потому, что была – во-первых – без поводка, а во-вторых – бежала прямо на них.

Кира потянулась к сумочке. Лиза встала перед ней. Кира окинула быстрым взглядом парк в поисках хозяина псины; был один с поводком и без собаки, шел к ним. Кира вытянула из сумки перцовку, на ходу думая, в кого лучше брызгать – в собаку или в хозяина. Собака не виновата, а вот хозяину стоило быть умнее. Кира прицелилась в собаку.

– Барсик, сидеть! – крикнул парень; тридцатикилограммовый Барсик проскользил по траве, уперся в ноги Лизы и беззлобно обнюхал ее коленку. Когда он шагнул к Кире, она отшатнулась и направила на него перцовку. – Не надо, – парень упал на колени рядом с Барсиком, потрепал его по морде и пихнул пса в сторону. Кира направила теперь перцовку на него. Лиза опустила ее руку.

– Спокойно, – попросила она.

– Извините, что так вышло, – парень поднялся с колен и замер, переводя взгляд с Киры на Лизу. На его лице отразилось замешательство. Он снова перевел между ними взгляд; его лицо стало не таким удивленным, и он обернулся к Лизе. – Лиза?

Лиза сдвинула брови и прищурилась, пытаясь понять, кто это. Она жадно рассматривала его доброе простое лицо, широкий разлет бровей и наивный взгляд. Он тяжело вздохнул, сложив большие руки на груди и расправил плечи, дожидаясь, когда она его вспомнит.

– Максим? – спросила она, и он удовлетворенно кивнул.

– Максим, – сказал он и развел руки. Лиза бросилась ему на шею, как до этого бросилась на шею Мише. – Да уж, живем в одной деревне, и где бы мы еще встретились…

– Ты давно закончил? – спросила Лиза. Она отступила назад, ища глазами тридцатикилограммовую псину.

Максим проследил за ее взглядом, тоже обернулся и пронзительно свистнул, подзывая собаку. Морда пса вынырнула из травы.

– Жульбарс, к ноге.

Туша послушно сдвинулась с места и через мгновение уже затормозила, прижимаясь ухом к ноге Максима.

– Еще в прошлом году, – ответил на вопрос Максим. – Уже год тут живу, – он обратил внимание на Киру и снова повернулся к Лизе. – Сестра?

– Да, – Лиза обернулась к сестре. – Это Кира, – представила она. – Кира, это Максим. Он с Мишей в одном классе учился.

Кира нашла взгляд Максима, и они кивнули друг другу, мол, познакомились.

– Работаешь? – спросила Лиза.

Максим помотал головой и поморщился.

– А что так?

– Да я тут пастухом больше зарабатываю, чем агрономом в Красе.

Он нашел в траве небольшую палку и бросил. Палка врезалась в дерево и отлетела в сторону. Жульбарс сорвался с места и понесся за игрушкой.

– Ты пастух?

– Подрабатываю, – поправил ее Максим. – В основном я тортики развожу. У меня же мама кондитер, – он пожал плечами. – Так что… как-то так. Ты чем занята?