Все бури
Шрифт:
— Что, узнала? — широко, во весь рот улыбнулся он.
Незнакомая улыбка на знакомом лице заставила Мэренн вновь поежиться от жуткого холода, а затем кинуться прочь. Но этот знакомый незнакомец тут же схватил ее за руку. Мэренн вырывалась отчаянно, из последних сил.
— Ты — не он!
— Конечно, я не он, — хихикнул Майлгуир.
Мэренн затрясла головой, не понимая, где её кошмары, в которых она навек теряет любимого, где ужасная реальность, а где тот призрачный морок, в котором
— Знаешь, что самое сложное, когда играешь брата? — озорно улыбнулись глаза. — Не хихикать!
— Мэллин! — с облегчением выговорила Мэренн.
— Лучше называй меня владыка Светлых земель, король Благого Двора и Дома Волка, — склонился он в полупоклоне. — Ты же его видишь перед собой?
Мэренн кивнула. Даже запахи у них были схожи. Покосилась в то место, где она видела деву смерти с жуткими, алыми, светящимися ногтями.
— Ага, там теперь тушка лежит, разлагается. Ну-ка, ну-ка, дорогая жена моего брата, а расскажи-ка мне все с начала!
— С зарождения мира? — фыркнула Мэренн и осторожно взяла протянутую флягу. — И вновь ужаснулась: — А мой супруг? Где он?!
— Э… не стоит тебе сейчас…
— Где Майлгуир? — кинулась она к дороге, где разглядела лежащего волка, над которым склонился Лагун.
— Ничего страшного, за ночь все затянется, — раздался голос Мэллина.
Это было странно, но волчица знала совершенно точно — перед ней хозяин Светлых земель Нижнего мира, король Дома Волка и владыка Благого Двора. Ее супруг. Пусть сейчас его лицо было лицом Мэллина. Из-под плотно сжатых век, из ушей и носа текла темная кровь. Однако грудь вздымалась от тихого дыхания.
— Не затянется, — обернулась Мэренн. — Зачем он это сделал?!
— Потому что кое-кто не послушал его и вернулся, — хмыкнул Мэллин. — Так почему нет?
— Я что, одна это чувствую? — Мэренн вгляделась в волков, перевела взгляд на Лагуна. — Вы ничего не ощущаете? Весь мир вокруг нас мертв. Нет души ни в камне, ни в траве, ни в егроксах, ни в баа-ван ши.
— Мэренн, ты ошибаешься, — ответил Мэллин. — Волки оборачиваются без малого две тысячи лет в мире, полностью лишенном магии. И ничего.
— Именно что ничего, — дернула Мэренн застежки на груди Майлгуира. — Ничего! Ни я, ни ты, ни он не сможем обернуться. Он взял на себя всю магию и всю возможность обернуться у всех.
— Ты думаешь? — недоверчиво произнес Мэллин.
Мэренн не отвечала, она потрогала бок Майлгуира — крови не было. Если ребра и были сломаны, этого не понять. Лагун скатал плащ и положил под голову королю, а Мэренн принялась осторожно вытирать красные подтеки, а затем сильно прижала ладонь ребром ровно под носом — и кровотечение постепенно прекратилось.
— Я рад, что вы помните мои уроки, — тихо
— Э-э-э, — протянул Мэллин. — Последнее, что он сказал: опасаться стражей Дома Камня.
Небо быстро набирало черноту. От мрачных гор раздался топот, и волки вскинулись навстречу.
— Это мы, это мы! Я и Гранья! — прозвучал раньше пришедших голос Антэйна. — Что случилось? Что с Мэллином?
— Мы не смогли обернуться, — добавила Гранья.
— Я же говорила, — тихо сказала Мэренн и попросила: — Тише! Слышите?
По дороге из желтого металла раздалось полушуршание-полушелест. Затем огненные шары из факелов осветили ночную тьму, окончательно поглотившую свет дня. Волки ощерились оружием, Мэллин вышел вперед.
— Да здравствует наш король, — с поклоном обратился к нему пришедший. — Мы рады приветствовать вас в наших землях. Прошу вас следовать за нами. Вас одного.
Поклон был не особо глубоким, а тон — почти дерзким. Мэллин остался на месте. Мэренн прижала к себе голову Майлгуира.
— Не скажу, что особо рад. Мой брат ранен, и пока вы ему не поможете, и пальцем не двину в сторону ваших пещер.
— Кто эта женщина? — указала на Мэренн воительница, вышедшая из-за спины стража. Скинула темный капюшон и подозрительно спросила Мэллина: — Она жена тебе?
Мэренн всматривалась в лицо супруга, в глазах которого плясали хитрые огоньки.
— Нет! — приложил тот руку к груди и ответил со всей серьезностью. — Клянусь всеми старыми богами, эта волчица — не жена мне!
Даже лицо его побелело.
Неожиданно сердце Мэренн пронзила иголкой боли, а сухой воздух навалился кошмарами. Да, это говорил Мэллин. Но Мэллин, лицо и тело которого сейчас принадлежали ее мужу!
Ши из Дома Камня и, определенно, самых знатных кровей, повела тонкой, словно нарисованной бровью:
— Заберем их всех, раз мой возлюбленный того желает. Отец разберется!
«Какой еще возлюбленный?!» — чуть было не вырвалось у Мэренн, но Мэллин склонился к ней и сжал ее плечо:
— Ради него, прошу, не сопротивляйся. Ради моего брата! — затем вновь обернулся к пришедшим: — Мне определенно нужно поговорить с вашим королем. Кажется, на вас напал Дом Степи?
Стража переглянулась, посмотрели на принцессу. Та молчала, прикусив ярко-алую губу.
Майлгуир все еще не приходил в сознание.
— Кто-нибудь поможет ему?! — возмутилась Мэренн, позабыв про страх и боль.
— Я приказываю проводить меня к вашему королю, — произнес Мэллин тем тоном, которым всегда говорил владыка Светлых земель.