Всадники

Кессель Жозеф

— Подойди сюда, Аджуб! — прокричал он.

Хозяин победившего барана подошел к обоим мужчинам, сопровождаемый Пятнистым шайтаном, и отвесил им полный достоинства поклон.

— Влиятельный и благородный Амчад Хан и я, — сказал глава округа, — сошлись во мнении, что обычные похвалы и те деньги, что ты выиграл на ставках — недостаточны, чтобы наградить человека вырастившего такое умное и храброе животное. Поэтому Амчад Хан хочет, чтобы ты выбрал из его стад двух баранов, какие тебе только понравятся.

Аджуб

приложил руку к сердцу и очень низко поклонился Амчад Хану.

— Что же касается меня, — продолжал глава округа, — то я постановил, что с этого дня Пятнистого шайтана, будут называть «Шахом баранов Бамьянской долины»!

При этих словах тюрбан Аджуба почти коснулся земли. Долго стоял он не разгибаясь.

Но, наконец, выпрямился и счастливо улыбаясь, положил правую руку на рога своего животного.

— Да благословит тебя Аллах, о господин, а так же твоих детей, и детей твоих детей. Мои же никогда не забудут такого благодеяния.

И толпа закричала:

— Да здравствует Шах баранов Бамьянской долины!

Глава округа поднял руку. Крики умолкли.

— Да здравствует… — сказал он, — так же тот, кто, как и положено по законам справедливости… — он опять сделал паузу, подождал пока воцарилась полная тишина и продолжил, — …тот, кто захочет оспорить у него этот титул… Я говорю верно, Аджуб?

И хозяин победившего барана, воскликнул:

— Твоими устами говорит сама мудрость и справедливость. Мой баран, только и ждет возможности еще раз показать себя, а я сам… Я сам предлагаю, как ставку, все те деньги, что он принес мне за все его бои.

Аджуб замолчал, самоуверенно посмеиваясь. Глава округа повернулся к зрителям с вопросительным взглядом. Но никто не двигался, ничья рука не поднялась.

— Никто здесь не решается бросить вызов, — сказал он. — Итак, я объявляю…

Ему не удалось закончить предложение. Из последнего ряда внезапно раздался хриплый и чуть насмешливый голос:

— Секундочку… Один момент! Я уже иду.

Появился высокий, сильный, стройный и подвижный человек. Когда он подошел к палисаду, окружавшему арену, то перепрыгнул через него одним прыжком и встал рядом с Аджубом, который оказался ниже его на голову.

На лице неизвестного, узком и смуглом, красовался орлиный нос и короткие черные усы. На плече у него висело ружье с искусно украшенным прикладом. Человек поправил пояс из грубой ткани, служивший ему патронташем, и сказал главе округа:

— Прошу прощения, если я откликнулся чуть поздновато, но я стоял в самом последнем ряду и был уверен, что передо мной найдется еще пара желающих.

Глава округа разглядывал чужака с нескрываемым любопытством.

— И чего же ты хочешь, чужестранец? — спросил он его.

Мужчина с оружием спокойно и наивно ответил, хотя в его глазах вспыхивали ироничные искры:

— Ничего другого, кроме

того, что ты предложил. Я хочу выставить одного из моих животных против Шаха Бамьяна.

Со всех сторон раздались пораженные возгласы, и глава округа спросил вновь:

— Разве ты не видел, как этот баран победил своего страшного соперника?

— Я все прекрасно видел, — ответил чужак.

— И ты считаешь, что твой баран способен сравниться с таким животным?

Чужак опустил взгляд и скромно ответил:

— Пожалуйста, посудите сами.

Глава округа не был впечатлен такой напускной застенчивостью и спросил, саркастически улыбаясь:

— Ну и где же он, твой неизвестный чемпион?

Чужак посмотрел ему прямо в глаза и спокойным голосом, но скрывая ироничный блеск своих глаз, ответил:

— Я уже приказал одному бача, который сопровождает меня, поторопиться и привести барана ко входу на арену.

— Тогда покажи его нам, наконец!

Незнакомец приложил три пальца к губам и так пронзительно свистнул, что зрители в первых рядах попадали со своих мест от неожиданности. Ребенок открыл ворота и отвязал веревку на которой он вел барана. Два прыжка — и тот встал рядом со своим хозяином.

Зрители открыли рты, не веря своим глазам. Баран чужака — не доставал Пятнистому шайтану даже до колен. Его свалявшаяся, пыльная и грязная шерсть не имела какого-либо определенного цвета. Местами она полностью выпала, и на этих местах проглядывала красноватая, в царапинах, кожа. Но как будто этого было мало, у барана был обломан один рог — правый. Он сломался почти надо лбом, и его обломок был едва виден под шерстью. Пока это комедийное существо прыгало вокруг своего хозяина словно щенок, глаза зрителей сравнивали его с великолепным Шахом Бамьяна.

Недоумение превратилось в негодование. Этот чужак пришел в Бамьян чтобы посмеяться над его жителями? Послышалась первая ругань и язвительные насмешки. Аджуб оттащил своего барана в сторону, желая показать, что находиться вблизи этого жалкого калеки, было оскорблением для его чести.

— Какой демон, о чужестранец, — негодуя, закричал глава округа, — принудил тебя насмехаться над присутствующими здесь порядочными людьми? А в моем лице и над самим Захир Шахом, твоим властелином? Ты думаешь, я оставлю это безнаказанным?

Чужестранец с ружьем приложил правую руку к сердцу и воскликнул:

— Насмехаться? Над кем? Над самим собой в худшем случае. Посмотри, я подтверждаю всю серьезность моих слов вот этой ставкой!

Он вытащил кожаный мешочек, развязал его и передал главе округа. Тот опустил туда руку и вытащил полную горсть золотых самородков.

— Это даже не половина, — заметил незнакомец.

Глава округа медленно открыл мешок полностью, заглянул внутрь, взвесил на руке и тихо пробормотал: