Всадники Ветра
Шрифт:
Лорды и графы смеялись над невинными шутками леди, пока слуги разносили прошлогодние фрукты на подносах, слегка сморщившиеся яблоки и подсохшие вишни. Трели птиц не возвращали мне привычной собранности, а запах столь близкой природы отнюдь не влиял на улучшение настроения. Где-то неподалеку в кустах притаился волк, выжидательно смотрящий на копошащихся людей, морща нос от неприятных запахов алкоголя. Королевской четы я нигде не нашла, так что предпочла одиночество бессмысленным чванствам гостей. При этом я заметила, что приглашены были только значительные герцоги и графы — более мелкая аристократия не получила такого проявления монаршего уважения. Я намеренно не подошла к своим родителям, даже не посмотрев, наблюли ли они меня, просто взволнованно мерила шагами землю перед помостом. Он, сколоченный из свежих сосновых досок, устланный коврами, принесенными из замка, представлял для меня источник волнений и переживаний.
Когда беспокойное ожидание достигло апогея, а гости вкусили достаточно вина и бурбона, на дорожке появился король, гордо шедший возле своей прихрамывающей жены. Лайс выглядела не лучшим образом, быть может, болезнь настигла ее в обманчиво теплое время весны? Но я не успела обдумать это, заприметив идущего с прямой спиной принца. Как я и предполагала, Мэйк сотворила для него костюм в тон моему платью. Длинные полы темно-синего камзола спускались ниже пояса к черным штанам из какой-то мягкой ткани, приятно обхватывающей его сильные ноги. Сапоги, начищенные до ослепительно блеска, поднимались до колена резким росчерком, а на широком поясе я так и не отыскала ножен — принц явился на помолвку без оружия. Под камзолом серебрился воротник гладкой рубахи, отогнутый к бронзовой шее мужчины. Пуговицы мерцали, похожие на драгоценные камни, при каждом его свободном и непринужденном движении. Синий сапфир пылал в центре серебряного обруча. Дрожь пробежала по моему телу, когда взгляд Силенса коснулся меня, выдававший неподдельное восхищение моей скромной красотой. Потом принц посмотрел на резную голову волка, и довольная улыбка коснулась его бледно-розовых губ.
В торжественной тишине король и его королева взошли на помост, и старый мужчина повернулся лицом к своему народу, гордо выпрямившись и улыбаясь. Силенс остановился у ступенек, взглядом приглашая меня. Я не стала ждать слов Энтраста и поспешила на зов принца. Жар его тела будто касался моей кожи даже сквозь слои одежды, меня это смутило, но я прямо держалась, ожидая речи моего короля.
— Герцоги Королевства Дейстроу! — разговоры мгновенно смолкли, и некоторые закивали в ответ королю. — Сегодня мы собрались здесь на помолвку моего единственно сына Силенса, — в голосе Энтраста дрожала горечь о смерти Ялдона. — Древний обычай обязывает нас совершать этот союз на просыпающейся земле, среди деревьев и птиц! — Он махнул рукой в сторону близкого, натужно шумевшего леса. — То есть мудрая традиция — закладывать плодородие в основу брака юного принца и его принцессы. — Слова короля зажгли во мне фантастический огонь. Я замерла. — Я помню день, когда сам почти так же смотрел на своего отца снизу вверх, Силенс! — громовые звуки из груди короля разливались по всему саду. Наверное, даже слуги в замке застыли, прислушиваясь. — Так же моя леди стояла по правую руку от меня, но другие мысли были в моей голове. Я не задумывался о прошедшей войне, через которую прошел ты, не знал, что такое обязанности короля до смерти отца. К сожалению, твой дед ограничивал меня во власти. — При упоминании о своей молодости Энтраст ни капли не изменился в лице. — Ты еще не стал королем, но уже познал тяготы этого бремени. Я не страшусь давать тебе жену, сын.
— Будь твоя воля, отец, — нецеремониально ответил Силенс. В словах сквозило уважение и благодарность.
— Моя, — отозвался король, — моя, — глуше повторил он. Помолчав с минуту, он вновь поднял голову и продолжил. — В жены я даю тебе дочь из дома Фунтай. Девушку с огнем в глазах и кротостью в помыслах. Обладать таким даром будет сложно, сын мой, но твой разум позволит тебе укротить зверя, водящегося в ее мятежной душе. — Характеристика короля меня взволновала и затронула до самого «Я», потому что он чуть ли не угадал моих тщательно охраняемых мыслей.
Я кожей ощущала на себе десятки глаз, словно вихрем проносились чужие мысли в моей голове, ведь я невольно открылась сама, позволяя черпать из себя плещущую энергию. Принц ровно дышал подле меня, но беспокойство волнами исходило от него и передавалось мне. Волк в кустах встал и навострил уши, ловя любой звук. Все люди странно застыли и ждали слов какого-то пахнущего старостью человека.
— В час Долгого Сияния Солнца в саду Плачущей принцессы я призываю богов Света и Тени стать свидетелями помолвки двух юных сердец! — древние слова с легкостью слетели с губ короля. — Лайт и Дарк, да прибудет ваша сила!
— Сила! — эхом отозвались герцоги Королевства Дейстроу.
«Сила», — одними губами повторил Силенс, с сияющими глазами смотря на отца, являвшего собой давно позабытую мощь.
— Веди свою нечерию, сын! — отступил король от официальной речи.
Силенс с готовностью сжал мои пальцы своей рукой,
— Принц Силенс Скопдей Могучий! — даже ветер, казалось, перестал шалить вокруг нас.- Ты подтверждаешь свои намеренья взять в жены юную Секевру Эверин Фунтай в жены?
— Да, отец.
— Дабы боги засвидетельствовали помолвку между вами, соедините сознания, — приказал король, хотя надобности в этом уже не было — я влилась в принца, как свежая вода, а он этого даже не заметил.
На миг я стала принцем, он стал мной. Горячая тяжесть тела, нудящая боль от шрамов, тревоги, стесняющие грудь, встретили меня в нем. Потом наваждение исчезло, и я вновь стала легкой девушкой на помосте. Король подошел к нам, поднял мою левую руку и правую принца, показывая их солнцу. Потом обвязал мягкой черной тканью, отдавая дань богу Тени. Силенс опустился на колени, и я торопливо последовала его примеру. Энтраст едва коснулся моего лба двумя сложенными — указательным и средним — пальцами, обмоченными в вине из последних ягод прошлого урожая. Прохладная жидкость потекла по лицу, оставляя ощутимый след. На губах появилась сладковатая горечь, а в сердце надежда на то, что все не так уж ужасно, как мне представлялось. Прикосновение руки принца не вызывало дискомфорта, и я по приказу короля переплела пальцы с пальцами принца под черной тканью.
— Теперь вы официально, со свидетельством богов, считаетесь невестой и женихом! — начал заключительную часть речи Энтраст Справедливый, с высоты своего роста смотря на нас, стоящих на коленях. — Да прибудет с вами воля богов!
Наконец, сад наполнился криками торжествующих герцогов, заглушающих друг друга и птичьи трели. Король улыбался, а Лайс с любовью глядела на своего сына, чувство одиночества полыхнуло во мне ярким огнем.
— Теперь твой принц покажет тебе, нечерия, твое будущее Королевство Дейстроу, — обратился ко мне Энтраст, назвав древним именем предназначенной невесты принца.
— Да, мой король! — краем глаза я отметила, что двое конюших ведут в поводу белоснежную мускулистую лошадь.
— Да, мой король! — отозвался принц на невысказанный приказ отца и помог мне подняться с колен.
Мы спускались с помоста, так и не развязав ткань, соединяющую наши руки. Пальцы до сих пор лежали под ней переплетенными, но принц лишь крепче сжимал хватку. Конюшие в безмолвии отдали поводья белой лошадки принцу, и он первым вскочил в седло, держа руку ниже крупа, так, чтобы ткань продолжала связывать нас. Предупрежденная Дикси, я надела под платье синие леггинсы, так что, неумело задрав юбки одной рукой, поставила ногу в стремя и с легкостью перенесла свой вес на спину лошади. Она даже не шелохнулась от двух седоков, послушно стоя без приказа. Силенс увлек мою руку, понукая прижаться всем телом к его спине, и положил перевязанную левую длань к себе на живот, так чтобы и мне было удобно. Взяв поводья другой, он коленями приказал лошади двигаться, и мы стремительно выехали из сада.
Когда Дейст остался позади, Силенс придержал лошадь, и она перешла на ровный шаг. Дыхание ее даже не участилось, хотя она несла удвоенный вес. Я слегка удивилась.
— Она для этого и была выращена, — будто читая мои мысли, ответил принц. — С юности ее учили выносить двух седоков. Крупинка росла для этой церемонии.
— Крупинка, — тихо отозвалась я, невольно уткнувшаяся в его спину. Жар мужского тела приятно согревал, но мне вовсе не хотелось такой очевидной близости к Силенсу.
Лошадь, понукаемая принцем, принесла нас на вершину скалы. Путь выдался нелегким на подъеме, но все прошло без происшествий. Мы несколько раз останавливались, чтобы напоить Крупинку, но пока не проронили и звука. Теперь же, сидя на лошади на вершине скалы, я инстинктивно прижалась к Силенсу, испугавшись открывшемуся виду. Буйное море бесновалось далеко внизу.