Всадники равнин
Шрифт:
Он расхохотался, и сидел, покатываясь со смеху, очень довольный своим остроумием.
— Сейчас очень жирненький кусок сам плывет ко мне в руки. Вон там сидит парень, один из тех, кого принято считать «хорошими». Видный, скромный, с виду вполне благополучный. Но в тихом омуте, как известно, черти водятся, и готов побиться об заклад, что он в этом смысле отнюдь не является исключением! Самые свои прибыльные аферы я проворачивал именно вот с такими тихонями! Не сомневаюсь, что он важная птица! Скорее всего, чей-то сынок! Ты только погляди на тех двух старых козлов, что подошли пожать ему руку! Гляди, как они похлопывают его по плечу! Это
Питер, не имея никакого понятия о том, что могло вызвать столь бурный словесный поток со стороны Майка, оглянулся, бросая взгляд через плечо. И ему все тут же стало ясно, ибо там сидел молодой, симпатичный и вполне уверенный в себе Чарльз Хейл собственной персоной. Вздрогнув от неожиданности, Питер поспешно отвернулся. До этого он старательно убеждал себя, что ему нет никакого дела до того, что о нем подумают окружающие, мысленно твердя, что ему на всех наплевать, и что жить он будет так, как ему заблагорассудится, вне зависимости от того, что станут говорить по этому поводу люди. Но теперь Питер был бы несказанно рад избежать встречи с Чарли, а уж мысль о возможном разговоре с ним казалась до боли невыносимой, словно удар кнута — тот наверяка засыпал бы его вопросами, а что он смог бы соврать в ответ?
Пришлось бы рассказывать все, как есть, и правда эта была бы очень горькой. Погрузившись в мрачные раздумья, Питер совсем не слушал дальнейшей болтовни своего спутника, пока, в конце концов, Джарвин не задал ему вопрос:
— Скажи, Пит, а тебе когда-либо доводилось играть в покер?
— Имеешь в виду, занимался ли я мухлежом? — уточнил Питер.
— Лучше называть это устроенной игрой. Но я не из тех, кто боится посмотреть правде глаза. Если хочешь, можешь звать это мухлежом!
Питер поднял голову и улыбнулся.
— Мне кажется, Майк, тебе просто захотелось пошутить.
Джарвин пристально взглянул на него, а затем согласно кивнул головой.
— Ну разумеется, это просто шутка! — И он поспешил перевести разговор в другое русло.
План был прост. Питер не должен был вмешиваться в события, а помощь его могла потребоваться лишь в крайнем случае. Вот тогда-то он и придет на помощь.
Ему даже не надо садиться за карточный стол. Все, что от него требуется, так это находиться в комнате, когда патрон начнет свою игру. Быть поблизости и наблюдать за развитием событий. На помощь он будет призван лишь в случае непредвиденных обстоятельств.
Это была горькая пилюля, но Питер видел, что её все-таки придется проглотить. В конце концов, можно считать, что ему ещё повезло, так как охрана вора не столь тяжкий грех, как само воровство. Питер пытался доказать самому себе, что в конечном итоге, ему нет никакого дела до неблаговидных делишек толстяка и его махинаций за карточным столом, и что он здесь лишь для того, чтобы ограждать Джарвина от опасности. Изо всех сил стараясь утешиться мыслью об этом, он молил Всевышнего о том, чтобы до его вмешательства дело так и не дошло.
В тот вечер в карты играли сразу в дюжине мест. Скотоводы и старатели, как видно, были при деньгах и делали высокие ставки. В комнате, где Джарвин занял место за крайним столом у распахнутого настежь окна,
Игра была на том этапе, когда третьему игроку в ней места не было. Зрители расхаживали взад и вперед, время от времени останавливаясь, чтобы понаблюдать за ходом игры, а затем также внезапно отходили. За всей этой картиной Питер наблюдал, стоя со своими костылями у стены — железные скобы на ногах позволяли ему находиться в таком положении без каких-либо усилий с его стороны. Глядя поверх чужих голов и плечей, он следил за развитием придуманной Джарвиным затеи.
Глава 27. БЕСХИТРОСТНЫЙ ИГРОК
Майк Джарвин разыгрывал за столом целый спектакль, который, несомненно, мог бы послужить наглядным уроком шулерского мастерства. Заняв стул, стоявший возле раскрытого окна, через которое в случае чего можно было бы мгновенно выскочить на улицу, он вступил в игру с поразившей Питера нерешительностью. По своей наивности Питер ожидал от него немедленного везения, огромных выигрышей, а также удивленных, завистливых и гневных взглядов со стороны всех прочих участников этого зрелища. Вместо этого к своему огромному удивлению он обнаружил, что Майк оказался самой незаметной фигурой за столом. Его ставки ни на цент не превышали ставки остальных игроков. Со стороны могло даже показаться, что он очень неохотно расстается с деньгами. Что же касается самой игры, то тут Джарвин не переставал удивлять его, проигрывая раз за разом. Все, что он делал, делалось им неправильно. Если он осторожно делал ставку, то никто и не думал останавливаться. Если пытался блефовать, то выбывал из игры, вскоре после того, как выкладывал на стол деньги.
Это был лишь один из многочисленных способов, используемых Майком Джарвиным для того, чтобы войти в игру, что он и делал, проигрывая партию за партией. И правда, не самое удачное начало. Окружающие чуть заметно улыбались — улыбка игрока в покер — в то время, как он с завидным упорством продолжал проигрывать. Они многозначительно переглядывались, в то время, как он брался сдавать, и старательно тасуя колоду вдруг ронял карты на пол. Затем, в то время, как он медленно и неуклюже сдавал карты, отчаянно при этом потея, кто-то из присутствующих не выдержал и пораженно спросил:
— Слушайте, мистер, а чем вы вообще занимаетесь — помимо того, что играете в карты? — и вместе с некоторым презрением, в голосе спрашивающего были слышны нотки жалости.
Окружающие с трудом смогли подавить улыбки. Майк же оставался невозмутим.
— Я все больше по старательскому делу, друзья мои. Тем и зарабатываю себе на жизнь. И уж никак не игрой в карты, как вы, возможно, уже догадались.
После этого замечания, лица сидящих за карточным столом побагровели от попытки сдержать рвущийся наружу хохот. А другой ранчеро сухо сказал:
— А я, сэр, уж было подумал, что это ваше основное занятие!
— Нет, что вы, — возразил простодушный Майк, — просто время от времени сажусь сыграть партию-другую и всего-то!
После столь бесхитростного замечания сдерживать смех никто уже был не в состоянии, и комнату огласил дружный радостный вопль.
Хотя, он ведь действительно был старателем. А как известно, садясь за карточный стол, тем, кто извлекает золото из обширных недр земли, не приходится рассчитывать на сострадание к себе. Вот и сейчас на мистера Джарвина смотрели как на верную добычу, и к огромному удивлению Питера, тот вполне оправдывал их ожидания.