Всадники равнин

Брэнд Макс

Глава 25. ПЛАНЫ

Великий Майк Джарвин нечасто снисходил до появления в миру. Но в былые времена, когда его талия была поуже, а рука вернее, Джарвин частенько объявлялся по другую сторону границы, там, где его никто не знал. Это давало ему огромные преимущества. Во-первых, знакомых у него там не было, и вымышленное имя позволяло скрыть свою истинную репутацию. А во-вторых, даже если его и ловили за руку, то в те времена обычай выражать свое негодование при помощи оружия ещё не вошел в моду.

К сожалению, с тех пор многое в мире изменилось, и теперь толстый Майк Джарвин с непередаваемой тоской взирал на окружавший его мир с высот благополучия собственного рудника. Можно сказать, что

он стойко держал оборону своего форта, не полагаясь на силы окружавшего его мятежного гарнизона и противостоя постоянным приступам страха. Это было сродни тому, что плыть на корабле с давно прогнившим днищем по морю среди рифов. Джарвин так часто видел, как волны разбиваются об острые скалы, что почти привык жить с ощущением постоянной опасности. Но когда он начинал задумываться о том, куда ещё податься, чтобы провернуть очередное дельце на стороне, тем самым хоть на время избавляя себя от постоянной опасности, подстерегавшей его на собственном руднике, то, неизменно оказывался в весьма затруднительном положении.

Когда-то он был стройным и подтянутым, что давало ему возможность проскользнуть где угодно и с легкостью затеряться в любой толпе. Но с тех пор лицо его заметно округлилось, а огромный живот и располневшая талия обращали на него всеобщее внимание. Он ещё показаться нигде не успеет, как, завидев его издалека, люди уже говорили друг другу: «А вон идет Майк Джарвин!»

После чего рука такого человека непроизвольно тянулась к пистолету, чтобы убедиться, что он должным образом готов к грядущему событию. Можно подумать, что честный Майк отбирал деньги у людей под дулом пистолета, словно какой-то бандит; на самом же деле он всегда использовал тихие, хорошо отработанные и безболезненные приемы, которые он пускал в ход за карточным столом. И всякий раз, вспоминая о той неприкрытой враждебности, с которой относились к нему окружающие, Майк тяжело вздыхал и сокрушенно качал головой. Подчас у него даже возникало желание открыть им свое сердце, чтобы они, наконец, убедились сами, какое огромное число добродетелей там скрыто.

Но все-таки этот день в душе его затеплилась новая надежда. В повозку были запряжены два сильных, поджарых мустанга, способные всего за один день без особого труда преодолеть расстояние в добрую сотню миль. Выбор пал на столь могучих скакунов, так как, по-видимому, планировалась более дальняя поездку, чем обычно.

Как правило, один, без сопровождения Баттриков, он никогда не решался уезжать от своего жилища слишком далеко — чтобы в случае чего можно было бы благополучно возвратиться обратно, гоня коней во весь опор и не давая им отдыха. Но даже при путешествии с Баттриками, расстояния, на которые он мог удаляться, были строго ограничены. На руднике он чувствовал себя в относительной безопасности. Остальной же мир просто-таки, образно говоря, кишел голодными, прожорливыми акулами, прекрасно осведомленными о прошлом Майка Джарвина, и кровожадно мечтавшими о том, чтобы растерзать его на мелкие кусочки или при случае заглотить целиком со всеми потрохами.

Но теперь к нему возвратилась былая уверенность. Бесспорно, браться Баттрики были известными и доблестными воинами. Но уж куда им равняться с Обмылком и калекой! На протяжении многих и многих месяцев он лелеял мечту о том, чтобы доверить собственную охрану одному обмылку, чем держать при себе несговорчивых Баттриков. Но он так и не осмелился сказать об этом мулату. Джарвин знал, что негр давно и тайно его ненавидит, и что, пожалуй, ничто на свете не доставило бы Обмылку такой радости, как заполучить, наконец, долгожданную возможность молча сомкнуть свои толстые пальцы на шее хозяина.

Однако, теперь у Обмылка появился хозяин, чье загадочное влияние было столь велико, что мулата можно было держать под контролем. Это поражало Джарвина, и одновременно с тем радовало его до глубины души. Итак, вот он, Майк Джарвин, человек

ещё вполне способный сам постоять за себя, но предпочитающий, чтобы враги подходили к нему по очереди. Теперь у него за спиной возвышалась странная фигура калеки, который на самом деле им вовсе не был — он был наделен умом, спокойствием и силой Питера Хейла. А за Питером Хейлом стоял хищный зверь, безумец; тот, кто наслаждался мгновениями смертельной опасности, как другие упиваются чистым и прозрачным воздухом гор. Все вместе они образовывали могучий треугольник. Так чего же удивляться, что он решил для себя, что вполне может совершить ещё одну пиратскую вылазку в раскинувшиеся внизу долины?

Оттуда, из поселков лесорубов, далеких рудников, захолустных городишек, больших и малых скотоводческих хозяйств — из каждого такого источника к нему тек постоянный ручеек прибыли. По правде говоря, теперь, когда столь широкое распространение получила банковская система, русла денежных рек стали по большей части невидимы. Но люди умные обычно могут безошибочно определить близкое присутствие подобного потока и устроить колодец на его пути. Люди больше не возили с собой много золотого песка или же толстые пачки наличных. С другой же стороны, теперь они могли подписывать долговые обязательства на гораздо большие суммы, тем свободнее оперируя огромными числами, чем выше оценивалось их состояние.

Именно в таком свете Майк Джарвин взирал с высоты своих владений на жиреющий внизу мир, самодовольно потирал руки и улыбался, отчего его маленькие глазки совершенно исчезали в складках жира.

— Что ж, как знать, — глубокомысленно изрек он, наконец. — Возможно, ночью мы уже будем в тех местах, где меня ещё никогда не видели!

Джарвин предложил ехать напрямик через владения его рудника в сторону окутанных сизой дымкой холмов, видневшихся на горизонте. Там, по другую сторону от этих холмов, у него появлялась возможность переменить обстановку и оказаться в обществе совершенно незнакомых людей. И может быть именно там ему удастся провернуть достаточно занятные махинации, чтобы потом на досуге, предаваясь воспоминаниям в тишине рудника, было бы о чем вспомнить.

А на тот случай внезапной опасности он призвал к себе двоих самых грозных защитников из тех, с кем ему только доводилось сталкиваться за всю свою деловую жизнь — большая часть которой прошла так или иначе в тесном общении с ганфайтерами, считавшимися мастерами своего дела. Он также не сомневался и в том, что сил и прыти мустангов хватит для блестящего завершения задуманного путешествия — на одном дыхании, без остановок. Но рассчитывал он отнюдь не только на них. Помимо мустангов в путь отправлялся и неутомимый, спокойный и выносливый мул Обмылка, а также собственный любимый конь Джарвина, который хоть с виду и казался несколько тяжеловат для скаковой лошади, но был довольно быстр для того, чтобы оторваться от преследователей. Кроме того, у них был ещё и огромный Лэрриби, который должен был нести на себе их козырного туза, Питера Хейла, доставив его до места, а затем при необходимости вырвать из зубов у опасности!

В целом мистер Джарвин был доволен. Он ненадолго задержался, чтобы самолично проверить приготовленный в дорогу багаж. Когда же к его величайшему удовлетворению все было закончено, то к уже уложенным вещам он лично от себя добавил еще одну маленькую вещицу, которая, как оказалось, вот уже с давних пор сопровождала его повсюду.

— Возможно, я покажусь тебе странным, — сказал Джарвин Питеру. — Наверное я просто безнадежно устарел и отстал от моды. Я замечаю, что парни сейчас все чаще не расстаются с автоматическими пистолетами, где лишь достаточно однажды нажать на пусковой крючок, чтобы разом выдать целую очередь из дюжины патрон! Что ж, Пит, они могут сколько угодно увлекаться этими новомодными изобретениями, но признаюсь тебе, я своим успехом я в какой-то мере обязан именно вот этой старенькой винтовке.