Всадники апокалипсиса
Шрифт:
В такие моменты Бугров испытывал чувство, близкое к отчаянию и раскаянию. Раньше он захаживал в церковь, жертвовал большие деньги и даже получал прощение от батюшек во время исповеди. Но это все было игрой. Он это прекрасно понимал. Редкий служитель церкви в Москве отказывался от щедрого дара, который мог предоставить Бугров. Это была сделка: «я меценат – а вы мне индульгенцию за это».
Вот и сейчас, глядя на Сапоженко, он видел его мертвым, лежащим где-нибудь в канаве под Мытищами или в яме, заранее подготовленной его братками. Бугров начинал все больше волноваться за происходящее. Сдержав в очередной раз свой гнев, он
– Отведи старого хрыча в ту подсобку, что возле капитанской рубки. Вразуми его. Но не увлекаться! На роже и на теле не должно быть следов, – приказал Бугров громко, чтобы эти слова услышал Сапоженко. – Когда он все поймет, поднимешь его сюда. Еще раз повторяю, – обратился он к охраннику, – сильно не бить!
Охранник, почти двухметровый качок, молча подошел и взял старика за шиворот пиджака так сильно, что послышался треск рвущейся материи.
– Эй, ты, полегче! – огрызнулся Сапоженко и попытался зацепиться за кресло, но после сильного удара ногой потерял равновесие и превратился в обмякший мешок.
– Ты что делаешь? – недовольно буркнул Бугров. – Я сказал – осторожней!
Но двое подчиненных уже выносили старика из помещения и волокли по коридору в капитанскую рубку – самое тихое помещение на плавучем теплоходе.
* * *
Поначалу Филатов не видел, как охранники волокут старика, но по звукам определил, что ситуация вышла из-под контроля, и, когда он увидел, что два амбала тащат обмякшее тело Сапоженко, у него не осталось сомнений по поводу дальнейших действий.
Здесь Юре помог случай: охранники направлялись не в сторону танцпола, а наверх, к капитанской рубке. Дорога проходила как раз мимо убежища Филатова. Когда двое братков повернули на винтовую лестницу и на несколько мгновений остановились, чтобы поднять тело Сапоженко, тут неожиданно для них из укрытия показался Филатов. И чтобы быстрее разрулить ситуацию, Юра пошел в наступление. Дверь, за которой он прятался все тридцать минут, он использовал в этой ситуации сполна. Когда фигуры братков поравнялись с ним, резкий и пружинистый удар дверью отбросил первого охранника на винтовую лестницу. Второй охранник держал старика и был стеснен в действиях, что было на руку Юре, который моментально нанес ему точный удар кулаком в голову, чтобы тот ударился о стену, обитую железом.
Однако охранник оказался крепким орешком для Филатова. Удар головой хоть и был сильным, но только для встряски. Через несколько секунд он бросился на Юру, который попытался поднять старика и покинуть это место. В коротком коридоре он буквально повалил Юру и Андрея Юрьевича на землю и, придавив обоих своим массивным телом, начал без разбору наносить удары руками и ногами.
Юра пытался сжать запястье – но и это оказалось несерьезным для тренированного охранника Бугрова. Тогда Юра применил испытанный способ: разящим ударом свободной правой руки несколько раз попытался ударить противника глаз. Это сразу сбило интенсивность ударов качка, и тот, замешкавшись, привстал для того, чтобы нейтрализовать руку Филатова. Но опытному бойцу этого было достаточно, чтобы нанести разящий удар коленом в пах. Это и стало решающим в противоборстве.
Охранник застонал и сжался на холодном полу. Однако, чтобы окончательно нейтрализовать охранников, Филатов нанес удар ногой в голову и его напарнику. Удар был точным –
Филатов поднял старика и, взяв его под руки, спешно направился с ним к выходу.
Юра понимал, что у него нет времени – от силы минута. Придя в себя, люди Бугрова поднимут всех на ноги. А ему с Сапоженко еще нужно выйти отсюда, тем более на входе могли стоять подельники Бугрова.
Именно так и произошло. Когда они спускались по трапу вниз, он почувствовал, как чья-то сильная рука остановила его. Филатов успел заметить, что это был высокий и упитанный мужчина, тот, кто занимался продажей входных билетов и работал по совместительству вышибалой.
. Однако Юра, повернувшись по направлению к выходу, надавил на запястье и резко разжал его пальцы. Этого хватило, чтобы беспрепятственно спуститься на землю и подойти к ждавшему его такси.
Таксист ждал их с открытыми дверями и сам усадил старика в машину, не говоря Юре ни слова. Тем более что Филатову понадобилось время, чтобы уладить вопрос с не угомонившимся вышибалой. Комплекция у нападавшего была что надо, отметил про себя Филатов, да и здоровья наверняка было побольше, чем у него самого. Но один существенный момент мешал двухметровому быку выйти победителем из схватки. Филатов был быстрый и верткий, в отличие от слишком медлительного вышибалы. Конечно, под его удар Юра не советовал бы попасть никому, но на него браток затрачивал столько энергии, сколько Филатов отдавал на несколько. В итоге Филатов нанес нападавшему шесть ударов в голову и грудную клетку, не получив в ответ ни одного точного. В завершение верзила получил тяжелый удар в пах и окончательно оставил попытку остановить Филатова.
Юра сел в машину как раз в тот момент, когда к ней бежали остальные бандиты. В боковое стекло он заметил, как Бугров опускает пистолеты своих охранников.
Глава 7
«Пронесло», – подумал про себя Филатов и вздохнул с облегчением. Но радоваться, по большому счету, было рано. Во-первых, он не знал, куда ехать, во-вторых, подвоха можно было ждать с любой стороны. Например, со стороны таксиста, поведение которого показалось Филатову странным.
Водитель и в самом деле вел себя неадекватно – если час назад он был излишне разговорчив, то сейчас попросту молчал. Кроме того, как начал вспоминать Филатов, все действия его после ухода с плавучего ресторана были уж больно четкими и продуманными.
Впрочем, сейчас следовало подумать, где остановиться. Наверняка Бугров организует поиск. Юрий повернулся в сторону старика, который, судя по всему, пришел в себя и угрюмо смотрел на пролетавшие мимо остановки и фонари. Филатову показалось, что Сапоженко совсем не удивлен своей новой компании и рад, что вырвался из рук Бугрова.
– Как вы, Андрей Юрьевич?
– Нормально, – после некоторой паузы ответил Сапоженко.
– Вас били?
– Да ладно тебе, – старик нервно закашлялся и, пошарив в своих карманах, достал сигарету. – Курить здесь можно, командир?
– Можно.
– Что с вами произошло? – не унимался Филатов.
– Да лучше не спрашивай, – не отрываясь от окна, ответил Сапоженко. И, выдержав некоторую паузу, добавил: – В какое дерьмо я влип! Когда ехал, как чувствовал, что-то здесь не так.