Всадник и Тень
Шрифт:
А еще вокруг суетилось огромное количество существ, которое принято было называть народом, но всадники порой именовали их скотом, и Арвенту это даже не казалось грубостью. Удачный термин «вырожденные» еще не прижился в обиходе, но все чаще использовался магами. Все как на подбор высокие, мускулистые, с низкими лбами, с плоскими лицами, пригодными для выражения лишь самых примитивных эмоций. Лишенные воображения, неспособные представить себе смерть, пока она самолично за ними не явится, они становились идеальными солдатами. Сейчас они собирались группами возле костров, готовили на них похлебку и отвар карры, громко и дружно ржали над какими-то
Вооружение у этой армии было самое примитивное. Иногда мечи и кинжалы, сделанные как попало подмастерьями кузнецов, часто ломающиеся, иззубренные и обычно тупые. А куда чаще - просто дубины, которыми эти существа владели лучше чего-то другого. Иногда в качестве оружия использовались сельскохозяйственные инструменты или какие-нибудь эксперименты оружейников, и никого не волновало, что не умеющие с ними управиться солдаты калечили своих соратников или самих себя. Немного более приличными были луки, не настолько, конечно, хорошие, как у всадников, но вполне убийственные.
На эту грубую толпу Арвент смотрел с любопытством, гадливостью и некоторым смущением. Это маги послужили причиной их появления; все дело было в отваре карры, чей дразнящий запах поднимался над лагерем. Ужасно аппетитный, свежий аромат, так и подталкивающий зачерпнуть из котла кружечку и просто попробовать. Но никто из высшего или низшего сословия не поддавался этому соблазну.
Отец рассказывал Арвенту историю расцвета и падения империи, пусть многие подробности и потерялись в веках. Началась она с того, что кто-то нашел способ приготовить порошок из травы каюсса, росшей по берегам великой реки, а последствия лежали сейчас перед юношей, как на ладони, заставляя вспомнить слышанные в детстве рассказы.
Порошок каюсса - опасная штука, для недостаточно крепкого организма он станет отравой. Но перед тем, кто не умрет от первой же порции, открываются удивительные вещи: он обнаруживает в себе необыкновенную ясность восприятия, понимание сути всего, и это становится пропуском в мир магии. Еще немного теории и много практики, и человек становится магом. Первооткрыватель порошка, смекнув, какие открываются перспективы, отправился прямиком к правителю города Гесса, тогда еще одного из многих равнозначных городов.
И началась эпоха завоеваний. Отряды всадников, усиленные боевыми магами, постепенно покорили варварские народы и подчинили Гессу всю долину от моря на юге и западе до гор на севере и востоке. На горах лежал снег, из-за них дули холодные ветры, и завоеватели не спешили перебираться на ту сторону. Какие-то народы, вытесненные со своих исконных территорий, ушли в горы и за них и до сих пор доставляли неприятности по границам империи. Гесс выстроил города и крепости, назначил наместников и стоял на пороге своего расцвета.
И тут вдруг что-то произошло, а что именно, теперь уже никто наверняка не помнит. Вышла какая-то ссора у императора и верховного мага, а что они не поделили, установить не представляется возможным. Был ли это заговор с целью свержения власти или бытовая ссора, закончившаяся случайным убийством? Факт состоит в том, что император был убит, а маги, понимая, что отступать некуда, объединились, расправились с немногочисленными войсками, остававшимися в городе, предложили всем, кто не намерен оставаться с ними, покинуть пределы Гесса, после чего запечатали стены. Над морем встал стеной туман, в котором суда теряли ориентиры и непременно разворачивались и плыли обратно, сколько бы ни старались
Так с тех пор и повелось. Маги, запечатанные в городе, посвятили себя всецело занятиям наукой и постижением тайн природы. Простые столичные жители, которые не захотели покидать свои дома, превратились со временем в слуг, людей совершенно незаменимых, взявших на себя заботу о магах, которые слишком увлеклись своими занятиями, чтобы учиться элементарным вещам. Надо сказать, что и детей маги заводили неохотно, те отвлекали их от экспериментов, и вскоре в городе едва не приключился демографический кризис. Тогда и появилась эта традиция - подбирать во внешнем мире ненужных детей, сирот или же тех, от кого родители готовы были отказаться за плату.
А люди во внешнем мире поделились на два сословия: высшее - военная знать, и низшее - все остальные. После чего знать принялась активно сражаться между собой, намереваясь перекроить границы территорий.
Вскоре всадники спохватились, что они как-то слишком быстро заканчиваются. Погибали в боях, не оставив потомства, прерывались династии, пустовали фамильные замки. Не беда, решили все, погоним на войну крестьян! А потом оказалось, что и запас простонародья не бесконечен. Приходили в запустение деревни и города, некому стало обрабатывать поля, свирепствовали эпидемии и голод. Но всадники уже не могли остановиться.
И тогда вмешались маги. Чистая наука на голодный желудок оказалась малопривлекательным занятием. Конечно, море и река служили неистощимым источником пищи, а поля вокруг города давали обильные урожаи, но рыба и лепешки приелись, а стены и обстановка ветшали. Новым поколениям уже хотелось большего. Если не роскоши, то хотя бы достатка. Хотелось торговых связей с внешним миром, хотелось незнакомой пищи, хотелось обзавестись вещами, которых никто в городе не умел делать. И первое, что придумали маги, это продать всадникам идею.
В ту пору внуки тех, кто поделил между собой империю, уже настолько обеспокоились сложившейся ситуацией, что принялись даже договариваться между собой. Не сохранилось надежных свидетельств, что случилось прежде: внедрение отвара карры или же договор о правилах; с летописями тогда было еще хуже, чем теперь. Но доподлинно известно, что это именно маги предложили всадникам ввести моду на новый напиток, и предложение было принято всеми территориями одновременно.
Карра - не слишком распространенная травка, растущая по берегам великой реки. Но в нескольких местах недалеко от Гесса есть поляны, полностью заполоненные ею одной. Уже давно заметили, что домашний скот, пасущийся на тех полянах, быстрее прибавляет в весе и плодится во множестве. Ходит также легенда, что кто-то из магов, обожравшись порошка каюсса до икоты, проник в самую суть этой травы, так что чуть сам не стал травой, и узнал все ее тайны; поговаривают еще, что он несколько усилил свойства карры, но вот об этом уж точно никто наверняка не знает. Эту-то траву маги и предложили развести повсеместно, введя среди простолюдинов моду на приготовление напитка из нее.