Врушечка

Куликова Галина Михайловна

— Зачем мне ваш кот? — удивился тот.

— Я не собираюсь отдавать его вам насовсем! — едва не заплакала Настя. — Возьмите его минут на пятнадцать, пожалуйста! Через пятнадцать минут я его у вас заберу.

Янис думал целую вечность, после чего все-таки удивился:

— Я должен следить за котом всего пятнадцать минут?

— Да!

— Я его дольше буду ловить.

— Он очень ласковый! Янис, я вас умоляю. Просто пойдите и возьмите его на руки. Дело в том… Дело в том, что Кузю хотят украсть!

— Мы на третьем этаже, —

холодно заметил противный Янис. — Сюда так просто не залезешь.

— Вам что, жалко?! — закричала Настя, и слезы брызнули у нее из глаз. — Вы все препираетесь и препираетесь! У нас с Кузей есть враги. Моему коту угрожают! И если с ним что-нибудь случится…

— Ладно, — неожиданно согласился Янис и отключился.

Настя бежала и молила бога, чтобы это «ладно» означало именно согласие, а не что-нибудь иное. В подъезд она влетела, не чуя под собой ног. И даже дверь за собой не захлопнула. Колесникова она не заметила — напрасно он кричал ей из своего автомобиля. Лифт, конечно, оказался занят, и Настя бросилась вверх по лестнице, но споткнулась о первую же ступеньку и упала, больно ударившись ладонями и содрав коленку. Слезы, застилавшие глаза, немедленно хлынули потоком — так ей было больно. Пока она мешкала, Колесников проник в подъезд и нагнал ее в тот момент, когда она вскарабкалась-таки наверх, повернула ключ в замке и распахнула дверь.

— Настя, подождите! — крикнул он с площадки между этажами. — Это я, вы мне очень нужны!

Не говоря ни слова и не оборачиваясь, она резко махнула рукой, что он расценил примерно как «пошел к черту».

— Настя, подождите! Пожалуйста.

— Я жду.

Переступив порог, она сразу увидела, что на балконе стоит незнакомый блондин лет сорока и держит на руках ее кота. Кот выражал некоторое беспокойство, но, по крайней мере, не орал.

— Настя, — снова раздался позади нее голос Колесникова. — Я могу войти?

— Входите, — разрешила она, радуясь, что, уходя, не задернула занавески и сразу увидела, что с Кузей все хорошо. Янис выполнил ее поручение с поразительной точностью — он просто взял кота на руки и теперь стоял, вероятно, ожидая, когда истекут обещанные пятнадцать минут.

Колесников вошел и тоже сразу увидел мужчину с котом на руках. Он удивленно задрал брови.

— Это мой Кузя, — сказала Настя размягченным голосом. Примерно таким тоном молодые мамаши представляют знакомым своих упитанных младенцев.

— Который из них Кузя? — мрачно поинтересовался Колесников. Просто из вредности. Ясно было, что Кузя — тот, который с хвостом.

Мужчину он, разумеется, принял за ее мужа и отчего-то испытал неудовольствие, убедившись, что пресловутый Отто еще не слишком стар и вполне хорош собой.

— Кузя — это мой кот. Сейчас я его с вами познакомлю. Заходите и чувствуйте себя как дома.

Это была не более чем общая фраза. Однако Колесников тщательно вытер ноги о коврик и вошел. Снимать обувь он даже не собирался —

в носках он всегда чувствовал себя беззащитным. Нельзя, например, уйти, хлопнув дверью, или побежать вслед за рассердившейся женщиной. Или броситься на выручку, если что-то случится. Пока он озирался по сторонам, размышляя, куда сесть, Настя нырнула на балкон.

— Господи, я вам так благодарна! — прочувствованно сказала она, протянув руки, чтобы принять оживившегося Кузю. — Вы ведь Янис?

— Янис, — согласился тот, поглядев на нее оценивающе. И доложил: — На нас никто не покушался.

— Это очень хорошо, — кивнула Настя и крепко поцеловала кота в темечко.

Янис скривился, как будто у него во рту оказалась какая-то гадость. Настя не обратила на это внимания. Кота она целовала постоянно — чаще всего в нос.

— Можно, я к вам потом зайду и все объясню? И поблагодарю, конечно. Вы варенье любите? У меня есть малиновое. Я бы вас угостила.

— Люблю, — ответил Янис, не сводя с Насти неожиданно потеплевшего взора. Судя по всему, хозяйка спасенного кота ему чрезвычайно понравилась. — Буду рад видеть вас в гости. А вы прямо сегодня придете? Скоро?

— Да, только с начальником поговорю. — Настя мотнула подбородком на свою балконную дверь. — Через полчасика.

— Я могу выйти цивилизованно? — не без ехидства поинтересовался Янис, которому, ясное дело, не хотелось снова лезть через перегородку.

— Конечно, конечно, — заторопилась она. — Пойдемте, я вас провожу.

Янис покорно пошел за ней. Войдя в комнату и увидев на диване изнывающего от нетерпения Колесникова, он на секунду приостановился, чинно кивнул головой и с легким акцентом сказал:

— Здравствуйте. Очень приятно.

— Добрый день, — ответил тот, приподнимаясь. Он был уверен, что видит перед собой Настиного мужа. — Очень рад познако…

Фраза повисла в воздухе, потому что предполагаемый муж, не задерживаясь, проследовал в коридор, открыл дверь и исчез на лестничной площадке. Сияющая Настя с котом на руках через минуту возвратилась в комнату.

— А где же ваш супруг? — тупо спросил Колесников, которому подобное проявление гостеприимства показалось довольно странным.

— Супруг? — удивилась та.

— Разве это был не Отто?

Тут Настя, наконец, сообразила, что босс принимает Яниса за знаменитого композитора, знакомство с которым ему так не терпелось свести.

— Отто, — сказала она не слишком уверенно. И тут же вдохновилась открывшейся возможностью удовлетворить, наконец, его любопытство. — Он ушел на репетицию. Не обращайте внимания, творческие люди иногда ведут себя странно. Уверена, у вас еще будет возможность пообщаться накоротке. А сейчас я бы хотела узнать, зачем вы за мной гнались?

— Разве я гнался? Впрочем, да… Гнался. Мы с вами сегодня как-то не очень хорошо поговорили…

— Ваша Ева звонила мне полчаса назад и угрожала моему коту.