Время жить
Шрифт:
Луи зацепился за слово «учитель». Это утешительно. Он представляет себе старого господина с бородкой клинышком.
– Спасибо, господин мэр… Вам предоставляется слово, Ги Люкс.
– Алло, Леон, последний вопрос, прежде чем вы передадите слово Сент-Аману: Рири, будет ли присутствовать знаменитый Рири?
– Да, вот и он сам.
На переднем плане появляется невысокий, седой мужчина со счастливой хитроватой улыбкой.
– Спасибо, Леон Зитрон.
Вопли стихают, на экране – мельканье: трансляцию с Дакса переключают
– Сент-Аман ничуть не уступает Даксу в энтузиазме, и, конечно же, на стадионе присутствует Йойо, популярный мэр Сент-Амана… Рядом с ним Симона Гарнье. Предоставляем вам слово, Симона Гарнье.
– Что ты говоришь, Луи? Такой оглушительный шум, что я тебя не слышу. Шел бы ты лучше смотреть передачу и погасил свет на кухне.
Луи запивает еду большим стаканом вина. Он садится между Симоной и Мари. На языке у него вертится масса вопросов.
Приходят соседи и, тихонько извинившись за опоздание, усаживаются перед телевизором – мужчина, женщина, пятнадцатилетний мальчик.
Начинается футбол, все сосредоточиваются на игре…
«Дакс выиграл у Сент-Амана…»
Завывания, аплодисменты, свистки, улюлюканье толпы превращают шуточные игрища в местную Илиаду, чьи герои оспаривают славу, бегая в мешках, перетягивая канат и разыгрывая пародию на корриду. И все это в полумраке гостиной отражает экран. Здесь болеют кто за кого. Поругивают толстяка Зитрона или уродца Ги Люкса. Восхищаются милашкой Симоной Гарнье… Луи чуть не разругался с соседом из-за спорного гола. Мари еле их усмирила.
Последняя вспышка фейерверка «Toros de fuegas», [23] и на экране проходят заключительные титры с именами.
– Чем мне вас угостить? – спрашивает Мари.
– Ради бога не беспокойтесь… Хватит того, что мы вам надоедаем.
– О чем вы говорите… Чуточку виноградной настойки? Маминого приготовления.
– Как ваша мама, здорова?
– Да.
– Разве что с наперсток. Завтра рано вставать.
– Вкуснятина, – говорит сосед, прищелкивая языком.
– Да вы садитесь.
23
Комическая коррида «Огненный бык» (испан.)
– Нет, нет, пора отчаливать.
Луи сидел, расставив ноги; на него опять навалилась усталость.
– Здорово все-таки, когда есть телевизор… Нам бы тоже не мешало завести.
– Ну что, Луи, работы как всегда хватает?
– Хватает, хватает.
– Без дела жить – только небо коптить.
– Говорят.
Короткие фразы перемежаются небольшими паузами и покачиваниями головой. Парнишка зевает.
– Вы недурно загорели, мадам Люнелли. Все еще ездите на пляж?
– Да, пока погода держится… Дети…
– Извините, – говорит Луи, – но я совсем раскис. Пойду-ка спать.
– Ребята
– Мы пошли… Спасибо… До свиданья…
– Ты идешь, Мари?
– Погоди. Мне надо вымыть посуду.
От приторно-сладкой настойки у Луи слипаются губы. Как и каждый вечер, он засыпает с горьким вкусом во рту.
– Правда, хороша?
Луи оборачивается, оторванный от созерцания гипсовой статуи; его паломничества к ней стали теперь ежедневными.
«На тебе, – думает он, – учитель!»
Прямо на земле, за кустом, сидит человек с бородкой клинышком и в соломенной шляпе. Он встает и подходит к Луи.
– Ах, хороша! Я рад, что вы любуетесь ею. Смотрите, смотрите. Я разыскивал ее долгие годы. На днях был в Эксе, в кафе «Два мальчика», а там один человек со смехом рассказывал, какой переполох поднялся на стройке, когда в земле обнаружили женскую статую. И едва он сказал, где ее нашли, как я понял – это она.
– Она?
– Да, Мари.
– Мари? Что вы болтаете?
– Мари Беррская. У вас есть минутка времени?
– Есть.
– Так слушайте. Потом сможете подтвердить, что я совершил открытие… В 1520 году молодой человек прогуливался верхом по лесам, окружающим Беррский залив, – и вдруг эта удивительная встреча… Сосны спускались с холмов к спокойным и ленивым волнам. Небольшие бухточки размывали тенистый берег, и вода там была светлой и чистой, как в роднике. Наш герой ехал по извилистому краю залива дорогой, вившейся между деревьями и колючим древовидным кустарником, где сквозь просветы в зелени виднелось небо и море. Вы знаете историю про то, как Одиссей, попав в страну феаков, уснул голым на берегу моря, и его разбудила стайка девушек, среди которых была красавица Навсикая?
– Нет, не знаю.
– Неважно, тем более что наш молодой человек не уснул, да и голым он не был. Все это чрезвычайно смешно!
Человек разражается смехом. Он наклоняется и гладит статую рукой.
– Ах, дорогой мой, конечно же, это она… Какие дивные линии у этого мрамора.
– Это не мрамор, а гипс.
– Ну-ну. Так на чем же я остановился? Ах да… Наш всадник задерживается перед одним из этих просветов в зелени, над заливчиком с зеленоватой водой и мелким песком. И что же он видит? А ну, отгадайте! Что он видит?
– Не знаю.
– Он ничего не видит по той простой причине, что там нет ни одной живой души. Вы разочарованы. Вы ожидали, что он обнаружит стайку нагих девушек, купающихся в заливе или резвившихся на пляже, и среди них Мари Беррскую. Вы ошиблись. На самом деле…
Человечек подходит вплотную к Луи.
– Дерни за бородку раз, дерни за бородку два – и тебе откроется правда.
– Я пошел… До свиданья.
Луи пятится назад. Человечек за ним.
– Нет, погодите… вы будете свидетелем.