Время вспомнить

Норд Наталья

Бабриса не выдержала и засмеялась. Тай встала из-за стола и сделала несколько шагов вперед. Страха в ней не было. Перед Ализой, дюжей, полногрудой и высокой, она была как малая былинка. Тай с каким-то болезненным удовольствием ждала, что служанка ринется на нее, ударит, сомнет - отвлечет телесной болью от раны в сердце.

– ...все злобней становится с каждым днем, все хитрее, людям гадости говорит и делает, вот уже и почтенные года для нее не указ, и именитость не в уважении. Даже племянника хозяйки дома, в котором живет, пыталась о помощи просить.

Тай ожидала, что Ализа бросится на нее с кулаками, что будет оскорблять и осыпать проклятиями, но никак не то, что служанка, закусив губу, выскочит из кухни. Томана и Кильда, испуганные, последовали за ней, не встали на сторону подруги, не попытались защитить от оскорбительных намеков. То ли побоялись и о себе что услышать, то ли того, что вышедшая из себя чтица - все же госпожа и одна из любимиц владетелей - сгоряча ринется к господам жаловаться.

– Ну, госпожа, вы и впрямь горазды сочинять, - Бабриса восхищенно глядела на Тай.

– Она не сочиняла. Спасибо, Тай, остановила это мученье, - Шептунья со вздохом принялась за тесто.

– Это была метафора, - призналась Тай.

– Вот и я говорю, истинная правда, - Шептунья покивала и вытерла пот со лба.
– Когда Ализа была маленькой, ее отец...в общем, было ей лет двенадцать тогда, а мать ее не поверила дочери, выгнала. Саг вмешался, когда заметил, что у девочки порушен Дом. Мать Ализы перестала ходить в Храм, и они с мужем уехали, а потом, слухи дошли, убила она его, когда он и вторую девочку...младшую сестру Ализы. Ализу владетель взял в замок, вот она и дослужилась до старшей служанки. Так что, про шип все верно, нет ей с тех пор покоя, тьма в ней, а в храм ходить она не хочет.

– Я не знала, - озадаченно проговорила Тай.
– Боги, это ж я ударила по самому больному! Она вечно хвалится передо мной своими любовниками, твердит, что я холодная и нежеланная, что если сама...не могу, то хоть на других погляжу. Вот я и знаю про них...всех...все.

– Да правильно вы ее, госпожа Тайила!
– воскликнула Бабриса.
– Дом или не Дом, но чистоту-то блюсти надо!

Но Тай было неловко за высказанное Ализе - верно писалось в старинных книгах: не порицай другого, никогда не знаешь, что у него в Доме нынешнем и в Доме прошлом.

– А что там за шум такой, за дверьми, - произнесла Бабриса.

Двери распахнулись, и перед глазами присутствующих предстала невероятная картина: Кратишиэ, раскрасневшаяся, в меховой шапочке, припорошенной снегом, и распахнутом шерстяном жакете, тащила за волосы Ализу, почему-то молчащую, еле слышно стонущую. Кратти втянула служанку на кухню, следом ворвались Кильда и Томана, пытаясь вырвать подругу из рук молодой госпожи.

Кильда выкрикнула в адрес Кратти что-то оскорбительное, а та свободной рукой отвесила ей такую звонкую оплеуху, что служанка, охнув, отлетела в угол, сбивая с полки миски.

– Смотри, с кем разговариваешь, - бросила ей Кратишиэ.
– Совсем распоясались тут...Тай, милая, что она тебе сделала?!

– Кто?
– прохрипела

Тай, вдруг лишившись голоса.

Заснеженная Кратти на миг показалась ей одной из яростных дев севера, одним кулаком разбивающих лбы демонам. Томана и Кильда выбежали за дверь, причитая.

– Эта сучка, Ализа, пыталась тебя убить, да?! Говори, тварь!
– молодая госпожа перехватила Ализу за ворот и встряхнула так, что голова у служанки резко мотнулась.

– Кратти, что ты делаешь?
– воскликнула Тай, устремляясь к подруге.
– Отпусти ее! Она ничего никому не сделала!

Кратишиэ отпустила Ализу, та упала на колени, потом попыталась встать и вдруг, согнувшись и схватившись за живот, хрипло заперхала. Бабриса, метнувшись между девушками, едва успела подставить перед ней оловянный таз.

– Фу, отродье, - Кратти зажала нос.
– Ну и запах. Чего это она, уж не беременна ли от своего бесовика?

Ализа, тяжело дыша, прилегла на пол. Бабриса, держа таз на вытянутых руках, пошла было к выходу.

– Стой-ка, - Шептунья подошла поближе, принюхалась, Кратти скривилась еще больше.
– Выноси. Это - древесное молочко. Она пила дурман.

– Не сама, ее опоили, - мрачно объяснила Кратти.
– Тебя хотели убить, Тай. Руками Ализы.

****

Торопливый рассказ Кратишиэ о заговоре бесовиков, чарах и Ализе в роли убийцы еще больше запутал Тайилу.

– Была бы это не ты, никогда бы не поверила, - твердила девушка, раскатывая пласты теста.

На предложение Шептуньи посидеть в уголке и успокоиться Тай замахала руками и еще яростнее принялась колотить тесто скалкой. Кратти вызывающе хмыкала и поглядывала на Ализу.

Ализа, бледная, с остановившимся взглядом, оставалась на кухне под присмотром Шептуньи - девушки сказали владетельнице, что старшая служанка занемогла. Патришиэ с сомнением покачала головой, но не стала вмешиваться, пробормотав только, что Таймиир дал прислуги много воли, и что та уже в открытую позволяет себе бездельничать. Шептунья твердила, что дело не только в древесном молочке: старшая служанка сидела на перевернутой корзине, вжавшись в угол, уставившись в одну точку, иногда по ее телу пробегала крупная дрожь. Девушке давали отвар трав, выводящий из тела отраву, и перепуганные Томана и Кильда, дико косясь на Кратти, морщась от смрадного дыхания подруги, время от времени поднимали Ализу и водили в уборную.

Занимаясь готовкой, Тай, со смешанным чувством жалости и страха, поглядывала на служанку. Что бы ни болтала та в укор чтице, какой бы бранью не поливала, Тайила не могла поверить, что разум ее был нацелен на смертоубийство. Все происходящее казалось ей нереальным, Тай чудилось, что безоблачные годы, проведенные под крышей королевской резиденции - это шутка воображения, что ей приснилось, как она, в изящном домашнем платье, сидит за столом в малой гостиной, смотрит в окно на гуляющих в саду придворных и вдыхает запах старой книги. Лучше бы она тогда читала хроники Пятихрамья, а не поэзию.