Время вслух
Шрифт:
«За шею бы надо, браток…»
И вдруг, на глазах хорошея,
он шепоту внял моему:
«Еще пригодится вам шея,
а вот голова…ни к чему!»
III. АДАПТАЦИЯ
И вот я в палате. О, боги!
Не жжет никого мой глагол.
Здесь только про ноги, про ноги…
А я не
Студенты с доцентом в обнимку
глазами приклеены к снимку.
Взглянула украдкой и я…
И что же? Вот честное слово:
не Гурченко, не Пугачева —
лишь голая голень моя.
Всем стало немного неловко,
спасла нас рентгенустановка—
царица больничных реклам.
Она погудела негромко,
и, только закончилась съемка,
вновь ноги пошли по рукам.
IV. РЕЗОЛЮЦИЯ
Судьба решает все за нас
и, как ни странно, без обмана:
для мрамора, наверно, рано,
для гипса, видно, в самый раз.
Но тешусь мыслью я благою,
что в Байрона пошла ногою,
иные образы гоня.
Печалюсь, что без интереса
читала я «Хромого беса»,
ведь это точно про меня.
Как странно все в жизни, ей-богу,
то радость приемлем, то муку.
Жила —
на широкую ногу.
Сломалась —
на скорую руку.
У нас армейский все-таки режим:
перед врачом на вытяжке лежим.
«Мне бы гипса свежего»,—
говорит Кашежева.
А палатный врач в ответ:
«Дефицит.
Физкульт-привет!»
Мы все здесь долго отлежали,
в окно повеяло зимой…
Я слышу голос Окуджавы:
«Бери костыль,
пошли домой!»
V. ПОСЛАНИЕ КОЛЛЕГАМ
«Гипс-гипс, ура!» —
Ломайте ноги на досуге.
Тогда, как принято веками,
писать научимся…
руками.
Нога же, вопреки молве,
не даст покоя голове.
Чтобы в стихах не так ломаться,
полезно иногда сломаться.
Почувствовал застой — беги
по льду…
С моей легкой ноги!
ПОПЫТКА ЗАВЕЩАНИЯ
На пустой телеге с ярмарки
тихо еду старшим вслед.
Были змии,
были яблоки…
Рая не было и нет.
Я, долистывая дали,
думаю: а как жила?
Почитаема? Едва ли…
Но читаема была.
Главный выход из проблемы —
на прилавке не лежать,
а на лавку ляжем все мы,
как ложимся на кровать.
Хорошо в пустой телеге
подытожить не спеша:
высоко ль в крылатом веке
поднялась твоя душа?
Горевала и любила
эта самая душа.
Скорби
много накопила,
а вот скарба —
ни шиша.
Завещаний не ищите,
представители семьи,
как доеду, не взыщите,
помяните на свои.
* * *
Мы одеты не всегда по моде,
но в народе говорят про нас:
«Дармоеды все… Видать по морде!»
Будто вправду кормит нас Парнас.
Мне писать стихи не разучиться,
но одно покоя не дает:
неужели стрижка разночинца
так тебе мешает, мой народ?
Молодым везде у нас дорога.
Право, как-то странно спорить тут.
Молодых, наверно, издают
оттого так часто и так много.
Но тираж… Его весь автор скупит.
Только это вовсе не каприз:
просто так порой оформлен «супер»,