Время волков
Шрифт:
– Сколько уж можно терпеть, прости меня Создатель! Не кажется ли вам, любезнейший, что пора уж положить конец этому безобразию? Нам уже пора разойтись по домам!
– в гневе Лидия Стрейтверд была особенно хороша. Густые черные волосы разметались по плечам, щеки покрыл румянец, высокая грудь ритмично поднималась под зеленым платьем. Раймонд Айтверн с некоторым усилием оторвался от созерцания груди графини и вздохнул:
– Прошу простить, сударыня, но вам придется подождать еще немного. Возвращайтесь в бальную залу. Развлекитесь, выпейте вина, послушайте музыку… Потанцуйте с кем-нибудь, наконец. Я не могу вас отпустить.
Графиня театрально топнула ножкой. Приведшие ее сюда королевские гвардейцы обменялись тоскливыми взглядами.
– Герцог! Это уже выходит за всякие рамки. Я, мы все, пришли сюда
– Потому что так сложились обстоятельства, ваша светлость, - ответил лорд Айтверн, борясь с отчаянным желанием закатить паршивке пощечину, лишь бы наконец замолчала. Или закрыть ее рот поцелуем. Последнее было бы даже лучше. Против воли Раймонд улыбнулся, и последнее не укрылось от взгляда Лидии.
– Да вы еще смеетесь над мной!
– вскричала графиня.
– Смеетесь! Ну вы и мерзавец, герцог! Мой муж вызовет вас на дуэль!
– Довольно, - не выдержал Раймонд.
– Пусть вызывает, лучше уж драться, чем вас выслушивать. Господа, - обратился он к солдатам, - проводите леди Стрейтверд к остальным гостям. И проследите, чтоб ни в чем себе не отказывала, - гвардейцы восприняли приказ с явным удовольствием.
В дверях графиня чуть не столкнулась с капитаном Фаулзом. Тот торопливо и без особенного изящества поклонился, за что получил в награду пренебрежительное фырканье. Фаулз раздраженно дернул головой и, обогнув скорбную процессию, вошел в маршальский кабинет. Швырнул на стол перчатки. Взял с пола первую попавшуюся бутылку и знатно отпил из горлышка.
– Гранвердское, двенадцатого года, - сообщил герцог, рассматривая этикетку.
– Я таким даже короля не угощаю.
– Ну значит хоть на что-то сгодилось, - бросил Орсон и вновь приложился к бутылке. Крякнул. Утер губы.
– Получается так… Посты я все обошел, на стену поднялся. Стоят, как надо, к бою готовы. Крейнер им там инструктаж провел, - герцог отрывисто кивнул.
– Вот только дворяне эти ваши, сэр…
– Они не мои, эти дворяне, - отрезал Раймонд, отрываясь от размышлений.
– Они не мои, Орсон. И хотел бы я знать, чьи.
– Чьи-то они конечно есть… - раздумчиво сказал капитан, подходя к висящей на стене картине.
– Понимаете, что здесь происходит, сэр?
Герцог не ответил.
Айтверн и Крейнер привели в боевую готовность охранявшие цитадель полки королевской гвардии. Солдаты были готовы к отражению штурма, да вот только маловато их оказалось… Впрочем, оборона не нападение, должно хватить. Крейнер отправил своих людей со срочным приказом в казармы, поднимать столичный гарнизон. Роты городской стражи должны были взяться за оружие и смять с тыла мятежников, когда - и если - те все-таки подойдут к замку. Интересно, на что все же надеются Лайдерс и его присные. Начинать сражение на тех позициях, что ему достались - полное безумие, королевский замок не взять с наскока, да еще тогда, когда в Лиртане хватает верных престолу войск. Все это выглядело настолько безумным, что не могло не настораживать. Повелитель Севера прежде никогда не казался таким уж глупцом, и не мог начать заведомо провальную игру. Было нечто еще, но Раймонд никак не мог понять, что. Заговор шире, чем кажется? Они до сих пор не узнали, кто еще из дворян примкнул к нему. Но сейчас в замке собралось немало владетельных господ… Именно поэтому Айтверн и приказал перекрыть все выходы из крепости и запретить придворным расходиться. Среди них вполне могли найтись мятежники - а значит, не следовало давать им возможности поднять свои расквартированные в Лиртане дружины. А еще Артур… К тому времени, как мост был поднят, а ворота - заперты, его в цитадели уже не нашлось, хотя посланные Раймондом слуги сбились с ног, ища молодого наследника. Проклятье, трижды проклятье всем демонам мира… Куда подевался мальчишка? В какую глупость он вляпался на сей раз? Неужели и в самом деле полез вызволять сестру? Лорд Айтверн сжал зубы. Нужно было поговорить с сыном, попробовать вбить ему в голову хоть что-то, объяснить, в какое положение они все попали… но никак не выпадало свободной минутки! А теперь Артур сбежал, и виноват в этом только он, его отец. Проклятье! Неужели он погубил сегодня не только дочь, но и сына?
– Интересный
– И в самом деле, интересный, - согласился герцог.
– Потому здесь и висит.
Кисть умершего тысячу лет назад художника изобразила двух людей, остановившихся друг напротив друга в кругу стоячих камней, поросших мхом менгиров, что возносились к серому предзимнему небу. Один из мужчин был облачен в не по погоде легкие зеленые одежды, у него были правильные черты лица, настолько тонкие, что напоминали они застывшую воду или замерший туман, всего лишь на мгновение принявший зримую форму. Светлые волосы рассыпались по плечам, а пронзительные темно-синие глаза казались исполненными спрятанной от всего мира боли. Пальцы сжимали пряжку золотого пояса.
Второй мужчина, одетый в светло-серый камзол, замер в пяти шагах от первого, небрежно опершись на вогнанный в землю длинный меч, с обсидиановым лезвием. Лицом и телосложением он удивительно напоминал человека в зеленом, совсем как отражение, увиденное в зеркале или в сверкающем круге щита. Вот только волосы, стянутые украшенным сапфирами серебряным обручем, были черными, глаза - удивительного жемчужного оттенка, а кожа - очень бледной, чуть ли не прозрачной, с просвечивающими венами. Взгляд у опирающегося на меч мужчины был холодный, жесткий и вместе с тем какой-то отстраненный, нездешний.
Казалось, что эти двое готовы вот-вот шагнуть навстречу, преодолеть разделяющее их расстояние… лишь только непонятно, зачем. Может, чтобы пожать друг другу руки, а может - чтобы начать поединок.
Раймонд знал об изображенных на картине людях немало. Почти столько же, сколько о себе самом - его кровь, его проклятая и благословенная эльфийская кровь, позволяла иногда смотреть в прошлое своего рода… настолько далеко, что никто уже не помнил иных лет, и в хрониках о них не говорилось. Видеть образы из давно минувшего времени так, как обычные люди видят сны. Герцог Айтверн многое знал о прежних днях. Например то, что ни один из этих двоих на картине на самом деле не был человеком.
– Вообще-то это копия, - сообщил герцог, - оригинал хранится в Малерионе… ты его видел, кстати, и не раз. По преданию, картину нарисовал один из очевидцев запечатленной на ней встречи… вот этот, слева, - Раймонд указал на светловолосого.
– Майлер Эрван, эльфийский князь, из Дома Детей Дракона. Тот самый, что сражался в Войне Смутных Лет, и отказался от бессмертия, связав свою судьбу с судьбой женщины из человеческого рода. Основавший дом на смертных землях, и сам сделавшийся смертным. Мой легендарный предок. Первый герцог Айтверн.
– Тогда кто второй?
– спросил Фаулз.
– Они похожи…
Интересно, с легким любопытством подумал Раймонду, неужели старому вояке в самом деле интересно, или он просто ищет повод для беседы? Скорее последнее.
– Второй… - Айтверн помолчал.
– Все, кто помнил его имя, давно мертвы. Брат моего пращура. Владетельный фэйри, объявивший некогда войну роду человеческому. Его прозвали Бледным Государем. Повелителем Бурь.
– Фаулз посмотрел на полотно внимательней, и на этот раз на его лице действительно отразился интерес.
– Старая страшная сказка, - продолжал герцог.
– Бледным Государем обычно матери пугают нерадивых детей. Уверен, и тебя в свое время запугали. Говорят, у него огромный замок на северной крыше мира, среди вечных снегов, что тянутся на сотни лиг, замок, который охраняют восставшие мертвецы, с мечами, на чьих клинках застыл иней. Бледный Государь сидит там на троне, вырезанном из куска льда, пьет вино из ледяного кубка, и душа его давно смерзлась, а по жилам течет серебро. Он смотрит, как пирует и веселится его мертвый двор. Бледный Государь повелевает вьюгами, и метелями, и зимними ветрами. Король темноты, холода и смерти. Порой, когда ночи особенно длинны, Повелитель Бурь седлает коня, и с ним седлает коней вся его свита. Они скачут по небу, адамантовые копыта высекают искры из туч, и звезды гаснут, стоит плащу темного владыки коснутся их. Такая вот… милая сказка. Ну как, страшно?