Время волков

Бочаров Анатолий Юрьевич

В дверь снова ударили. Вот же недоумки, право слово... Не колотить следует, а за инструментом бежать. Гледерик устало выругался и пошел поднимать засов.

– Вы опоздали, - сообщил он с порога всполошенным гвардейцам, обнажившим мечи и, судя по лихому виду, готовым уложить самое малое сотню недругов за раз.
– Так, самую малость, - Гледерик посторонился, давая солдатам возможность заглянуть в кабинет.
– Можете прибрать тут, а то мы малость насорили.

Командир поста, молоденький лейтенант со шрамом через все лицо, ошеломленно пялился на лежавших на полу мертвецов, словно увидал самого Повелителя Бурь во плоти. Челюсть офицерика, казалось, пустила корни в его же грудь. Остальные солдаты держались несколько лучше, однако и по ним можно было заключить, что

открывшееся зрелище потрясло бедняг до глубины души.

– Ваше величество...
– лейтенант убрал руку с эфеса, запоздало сообразив, что драться прямо сейчас ему ни с кем не придется.
– Но это же... это же...

– Сэр Томас, граф Дериварн, и сэр Роальд Холдейн, тоже граф, - представил ему покойников Брейсвер. Надо будет перевести идиота в гарнизон, или, еще лучше, в уличные патрульные. Не хочется и впредь созерцать его тупую рожу.
– Оба этих достойных дворянина, чьи души нынче пребывают в чистилище или даже в раю, а тела представлены вашему вниманию... кстати, кончали бы уже пялиться, не обнаженные дамы перед вами, но павшие в бою сыны отечества... так вот, оба этих достойных дворянина посчитали необходимым лишить меня жизни. Я же посчитал желательным не согласиться с их решением. В раскладе разобрались, я надеюсь?

– Милорд...
– проблеял лейтенант, и Брейсверу отчаянно захотелось оставить на без того уже испорченном ковре еще один труп.

– А, понятно... Вы не картежник. Тогда и не начинайте, а то вмиг проиграете фамильное состояние. Оно же у вас есть, состояние? Ну да, сразу видно, что получали чин по протекции. Великая вещь - полезные связи, разве нет?
– Офицер сделался алым, как тюльпан.
– Так вот, милейший, я вам не Раймонд Айтверн, и ни на каких родственников, друзей и знакомых оглядываться не намерен. Если немедленно не прекратите мямлить - мигом сделаетесь рядовым. Вам понятно?

Лейтенант вытянулся по струнке и весь как-то даже затвердел:

– Да, сэр. Понял, сэр.

– Отрадно слышать. Да, кстати, как там ваше имя?
– Артур Айтверн много распространялся о том, что хороший король должен знать своих подданных по именам. Новый герцог Запада был наглым самоуверенным щенком с кочаном капусты вместо головы, но ради разнообразия он сказал тогда правильную вещь.

– Меня зовут Уолтер Маттерс, сэр.

– Вот и познакомились. Милейший лейтенант Маттерс, развесьте уши пошире, и вы, господа солдаты, тоже, вас это не в меньшей степени касается. Забудьте, что вы лицезрели эти трупы. Представьте, что вам померещилось. Вы не видели Томаса Дериварна и Роальда Холдейна входящими в мой кабинет, вы не слышали об их смерти, вы вообще закрыли глаза и дрыхли. Если кому из вас хватит ума проболтаться о смерти сих почтенных господ, мигом повешу. Всех скопом, чтоб никто не обиделся.
– Если делать все быстро и не допускать ошибок, удастся избежать взрыва. Главное, чтоб эти олухи и в самом деле не подвели.
– И еще, найдите мне герцога Эрдера, да поживей.

В ответ Уолтер Маттерс гаркнул так зычно, что в шкафах затряслись стекла:

– Будет сделано, сэр!
– избежавший разжалования офицерик весь горел от готовности выполнять приказ. Гледерик чуть не прослезился от умиления.

Мартин Эрдер, вырванный прямиком из-за пиршественного стола, был просто удручающе трезв и до отвращения спокоен. Врут, что северяне пьянеют от капли спиртного, владыка Шоненгема мог, наверно, выдуть три бочки пива и даже не утратить твердости походки. Хотя, ах да, они же тут не пьют пива... Герцог не выразил ни капли удивления при виде живописно украсивших королевские покои мертвецов, и предоставил Гледерику самому объяснить, что же тут, черт побери, случилось. За все время короткого рассказа Эрдер старательно изображал немого. Он слушал своего короля, опустив голову и поглаживая пальцем свой украшенный изумрудом перстень, и даже не подумал перебить. И правильно сделал, Брейсвер терпеть не мог, когда его перебивали.

– Что требуется от меня?
– спросил Мартин, когда Гледерик закончил посвящать его в курс дела.

– Подними своих людей. Пусть найдут офицеров из дружин Томаса и Роальда,

и приведут всех ко мне. Полюбуюсь на голубчиков.

– Ваше величество, вы полагаете, Холдейн и Дериварн посвятили своих капитанов в заговор?

Гледерик уже думал об этом.

– Да нет, знаешь, едва ли. Эти вот преставившиеся ослы, - махнул он на покойных, - решились на цареубийство, лишь когда узнали о смерти Гальса. То есть сегодня. Когда я уже разогнал всех вояк пьянствовать. Смешное дело, получается, эта моя идиотская затея с увольнительными оказалась как нельзя кстати. Иначе, находись солдаты у них под рукой, сии достойные лорды вполне могли решиться на открытый переворот. Кровищи бы пролилось - не меньше, чем в прошлый раз. Нам повезло, Мартин, даже не представляешь, как нам повезло, - сказал он и тут же скривился. "Что я несу, везенья, если разобраться, маловато".
– Нет, я не думаю, чтоб пришлось резать еще и офицеров. Но взбунтоваться - не единственное, что они смогут делать.

К чести Эрдера, он сразу сообразил, о чем речь.

– У Роальда Холдейна остался малолетний сын и два брата, - раздумчиво проговорил герцог, - а жена Дериварна до сих пор так и не родила ему ребенка, и потому его владения переходят к его сюзерену, Виктору Гальсу. Обе дружины получают новых командиров, которым должны принести присяги.

– Ты ловишь все на лету, Мартин. У разнесчастных солдат из двух разнесчастных дружин появляются новые командиры, и ни один из них не состоит у меня на службе. А значит, еще два больших отряда, вслед за гальсовским, помахают нам ручкой в самом преддверии битвы. Чуешь, как отменно дела идут? Одна беда, отменно они идут не у нас. Потому мне и нужны скорее эти ребятишки, пока они ни о чем не пронюхали. Я уговорю их остаться на моей стороне. Сменить предводителя. Дай мне дудочку, и я заставлю их под нее сплясать. Они вроде не такие упертые, как Грантэм, может и получиться. Наобещаю им всякого добра, груды золота, горы серебра... Должны клюнуть.

– Ваше величество, королевская казна велика, но и она когда-нибудь покажет дно.

Гледерик пожал плечами:

– А, брось ты это, ерунда. Сейчас главное победить, и если для этого нужно наобещать с три короба - без проблем, наобещаем. А после победы уже и придумаем, как выкручиваться. Скажем, реквизируем земли Айтвернов и Тарвелов. А что, тоже выход! Подчиняться они мне не хотят? Не хотят. Извести их надо? Надо. Наградить верных воинов за подвиги требуется? Требуется. Сложи все вместе, и получишь ответ. Командиры, которые хорошо послужат мне на этой войне, получат западные земли, и составят новое дворянство, если до того не имели чести к дворянству относиться.

Эрдер выказал нечто, напоминающее сомнение:

– Ваше величество... Айтверны и Тарвелы служили вашему роду тысячу лет.

– Ну да. Служили. Тысячу лет. И что дальше? Если они больше служить не хотят? Мне по этому поводу полагается удариться в вечный траур? Мартин, тебе ли не знать, что я проявил к Айтвернам столько великодушия, что хватило бы на десяток упрямцев рангом пониже. И не моя вина, что они дружно, папаша и сынок, уперлись рогом. Сами виноваты, вот пусть и получают все причитающееся. Я не ангел, не святой и даже не герой из баллад, и от избытка милосердия не страдаю. Все, кто не со мной, сами мастерят себе виселицу. Я не намерен терпеть поражения, а значит, поражение потерпят мои враги. Герцог, я доходчиво вам изложил, или повторить еще раз, медленно и печально?

Мартин Эрдер рывком поднялся со скамьи и изобразил церемонный поклон. Черные с проседью волосы упали на лоб, и Гледерик подумал, что повелитель Севера вовсе не так уж и молод. Раймонд Айтверн, со своей золотистой шевелюрой, гладкой белой кожей и легкими порывистыми движениями даже в сорок с лишним лет казался почти юношей, старшим братом собственного сына, а его ровесник Эрдер пребывал в каком-то шаге от старости, хотя и оставался крепок телом. Север более суров к своим детям, нежели юг. У Мартина имелся взрослый сын, но Брейсвер ни разу его не видел. Наследник Эрдеров остался в Шоненгеме, держать те земли под своей рукой от имени отца. Интересно, каков тот сынок из себя? Наверно, зануда не хуже папаши.