Время верить
Шрифт:
— Зачем?
— Мне надо переодеться.
— Переодевайся, я как-нибудь переживу это зрелище.
Я присел на подоконник, с удовольствием наблюдая аза недовольными гримасками, искажавшими её лицо.
— Что-то не так, детка?
Она прошипела что-то неразборчивое, но явно ругательное, залезла в массивный шкаф и закрыла за собой дверцу.
Мне оставалось только ухмыляться, слушая её приглушённую возню. Впрочем, вскоре девчонка появилась, одетая в джинсы и чёрную рубашку, отросшие волосы заплела в небрежную косу.
— Через окно. Спустишься?
— Попробую.
За что я и люблю наш дом, так это за исторические выступы в стенах, по которым так удобно было сбегать на свидание к симпатичной однокласснице-дроу. А вот теперь — кто бы поверил! — я поймал за талию юную землянку, осторожно опустил на землю. Она сдержанно поблагодарила, перекинула косу через плечо.
— Мы идём к Зеркалу?
— А ты хочешь? Я думал показать тебе храм Паучихи — Ллос то есть.
Сквозь Пролом в своде пещеры пробивались слабые лучики звёзд и выглядывал ущербный лик Белой Луны. Красная была ещё далеко на полуночи (3).
Мы шли по улицам Города к Полуденным Воротам. Рука Лаэли доверчиво скользнула в мою ладонь, и я едва сдержал дрожь. Оказалось — она всего лишь хотела спросить, не задержит ли нас стража… но после я уже не отпускал её ладонь, да она и не сопротивлялась.
Подойдя к воротам, я пару минут не мог сосредоточиться на создании Мантии Отвлечения, чувствуя кожей, как бьётся маленькое сердце девушки. Проклятье Ллос, я действительно схожу с ума. Нет, не в этом дело. Давно, Кенррет, с тобой по Городу за руку не шла юная девушка, которая доверяет тебе. Да, несмотря на все твои прелести, тебе ещё можно доверять!
Странное ощущение. Запутанное, страшное.
В конце концов, Мантия Отвлечения накрыла нас и позволила беспрепятственно проскользнуть мимо воинов и чародеев.
— Лаэли… Осторожнее. Теоретически, здесь могут быть ллоты. Хотя вряд ли.
Она кивнула.
— А кто такие ллоты?
— Отступники. То есть наоборот, отступники — мы. Ллоты придерживаются старого учения, поклоняются развалюхе Ллос.
— Так ведь… Разве её не изгнали из этого мира?
— Изгнали, да. Но она всё равно может помогать своим демоновым приспешникам. Эти глупцы хотят её вернуть и считают своим прямым долгом уничтожить нас, — с горечью добавил я. — Знаешь, Лаэли, Ллос изгнали давно, почти тысячу лет назад.
— Как? — ахнула она. — Но ведь в книгах сказано, что двести лет назад…
— Ложь. С самого изгнания Паучихи в Рраене идёт непрерывная война. Никто из дроу — бессмертных! — не проживает больше ста-двухсот лет. Знаешь, сколько у нас было столиц до Города Мира? Двенадцать! Их всех, до последнего эльфа, вырезали ллоты!
Я говорил всё громче, чувствуя в горле удушающий ком злости и отчаяния. Не оборачивался, продолжал говорить и крепко сжимать тёплую
— Мы живём как под лезвием меча! Двести лет назад, когда на престол взошёл Владыка Изантир, мы получили передышку, чтобы объявить о себе. Это не было победой, Лаэли, а просьбой о помощи! Которую…
— Никто не услышал, — тихо, словно вздохнув, закончила девчонка.
Мы вышли на каменный карниз, с которого открывался вид на Иштар-лад, колыбель дроу, Старый город — но моя голова была занята другими мыслями, а глаза смотрели сквозь остроконечные традиционные шпили зданий.
Девушка подошла сзади; она взяла меня за руки и уткнулась лбом между лопаток. Я сжал её ладони, прижал к себе. Как мне больно, девочка, как больно…
— Всё будет хорошо, — она приподнялась на цыпочки, и от её дыхания на затылке шевельнулись волоски. — Дарм'рисс, если все дроу такие отчаянные, как ты, у вас всё получится. Я знаю.
Я улыбнулась уверенности последних слов. Смешная. Но всё же её нелепые слова, даже просто — прикосновение, просто — присутствие рядом — успокаивали меня.
— Во имя Люцифера, дроу! Если ты не сможешь поставить этот мир с ног на уши, то кто?
Мы рассмеялись. Я отошёл в сторону и царственно обвёл рукой Старый город.
— Это Иштар-лад. Вечно живой мёртвый город. Первая столица Митерха. Видишь, там, посередине, гигантскую статую Ллос — женщины с паучьим туловищем? Это главная площадь. Когда-то у подножия этой статуи стояла Маленькая Королева Тэсс и ждала приговора… а в огромной толпе дроу был Иззмир Кенррет, который не знал… не знал, кто он такой.
Я замолчал — кажется, говорю много лишнего. Нет, просто — много.
Лаэли, затаив дыхание, рассматривала великий город, чья кровавая аура не испарилась даже спустя более девятисот лет после превращения его в необитаемые руины. Впрочем, многие здание, высеченные в сталактитах, уцелели — целиком или частично. И волшебные огни мертвенного лилового, голубоватого цветов продолжали освещать фантастические архитектурные изгибы, арки и шпили. Тишина. Только журчит где-то река Афна, жизненная артерия города, покинутого своими обитателями. Эти улицы Иштар-лада, по которым когда-то опасные воины, жестокие жрицы — они уснули навеки…
— Ты бредишь этим. Этим прошлым, — Лаэли покачала головой. — Думаешь, родись ты до времени падения Ллос, тебе было бы проще узнать, кто ты?
— Не знаю, девочка. Я ведь не бог… пока.
ЛАЭЛИ.
На губах дроу наконец-то промелькнула тень былой самоуверенной усмешки, и я вздохнула — всё-таки не очень уютно, когда дроу становится таким разговорчивым. Страшно — он ли это или какой-то демон вселился? Я хочу, хочу чтобы он мог быть откровенным со мной — ему же тяжело, у него в душе всё плавится и горит, но… ноя боюсь всё испортить расспросами.