Время созидать
Шрифт:
– Надо же, – прогудел над головой чей-то веселый голос.
От неожиданности Арон замер. Мир возвращался горячим солнцем, ветром в лицо и шумом вокруг – голосами, скрипом колес, конским ржанием.
– Вот это дела, – произнес тот же голос. Бить вроде не собирались, и Арон приоткрыл один глаз.
Увидел носки расшитых туфель, широкие, как бочка, штаны и алый шелковый пояс, затянутый туго на толстом животе. Мужчина был высоченный – выше Саадара – и с огромной рыжей бородищей, с квадратной,
Ручища все еще крепко держала за воротник, и ткань трещала – можно сбежать, невелика потеря – воротник!
Но Арон словно закостенел.
– Откуда бежишь-то, воробей?
– Там… – Арон указал подбородком в сторону переулка с торговцем орией.
– Там не стоит гулять мальчишкам вроде тебя, – серьезно сказал здоровяк, так и не отпустив воротника. Арон дернулся:
– Слушай, отпусти, а? Если бить не собираешься, чего я тебе сдался?
Толстяк хмыкнул, разжал пальцы. Арон хотел было двинуть подальше от него, да остановился: не отпускал взгляд голубых, ясных и любопытных глаз.
И тут Арон понял – это волшебник. Никаких сомнений! Самый настоящий, не такой, как Корень – Корень свои заклинания запирает в сундуки с книгами, пересыпает от моли травами и хранит там, не доставая. А этот – этот умел вызвать дождь и унять шторм, сделаться невидимкой и перенестись куда только пожелает. Его сила – густая, плотная – одевала его в тяжелый плащ. И как Арон сразу не заметил?
Стало страшно и любопытно – как теперь уйти? С настоящим хардийским волшебником ему говорить не приводилось.
– Ты колдун, – сказал Арон уверенно.
Человек улыбнулся в бороду:
– Колдун.
Магия переполняла рыжего как бурдюк с водой – чуть ли не лопался. Вот с таким бы ему и учить заклятия, раз уж это так нужно!
– Ты извини, что я тебя… – Рыжий все еще дружелюбно улыбался. – Больно быстро ты бежал, чуть с ног не сбил! Я иду покупать себе угрей на ужин. Пойдем, угощу, если хочешь.
– Что, каждого так угощаешь?
Глаза колдуна превратились в две прорези на лице:
– Не каждого. Но тебя угощу.
Арон задумался – и решил, что не пойдет. Мало ли что это за колдун и с чем там его угри!.. Может, с той же дрянью, что ему карлик впаривал.
Колдун только усмехнулся:
– Одобряю. А что, малец, скажешь, как меня зовут?
Арон опешил от вопроса, стоял и смотрел на рыжего – он что, герой из сказки, который должен назвать настоящее имя злобной ведьмы? Так можно до скончания века гадать. Да и с хардийским-то у него не то чтобы хорошо… Да и с чего бы ему на глупые вопросы отвечать!
Рыжий руки за спину заложил – ждал, смотрел с хитрецой. А Арона вдруг разобрало любопытство: надо докопаться! Подумаешь – имя, разве это сложно!
Мимо, почти над головой, пролетела крачка, хрипло крикнула, махнула белым в небе. У этого человека имя простое, летучее – как птица. Белое, как чаячьи перья на воде. Оно пахнет солью. Рыбой.
– Иттро, – едва слышно шепнул Арон. – Тебя зовут Иттро Чайка.
– Верно, Арон, – голос Иттро стал серьезным. – Ты ведь знаешь, что тебе нужно учиться?..
Арон медленно кивнул. В тот же миг большая чайка взмыла вверх, а никакого Иттро Чайки рядом не было. Только белел в пыли клочок бумаги, который Арон тут же и подобрал.
Там едва читаемо был выведен адрес: нир-Атри, дом восемнадцать, и стоял внизу какой-то значок, похожий на птичью лапу.
Арон сунул бумажку в карман – но та тревожила, жгла сквозь ткань. Пойти или нет? Арон промучился этим всю дорогу до дома, да так ничего и не решил, кроме как посоветоваться потом с мамой.
15
– Ну ты и тяпа! Нос-то свой еще видишь? – Малто Череп, сидящий напротив, оскалил мелкие, хоречьи зубы.
Саадар пожал плечами, придвинул к себе миску с кашей, загреб ложкой побольше, уставился в столешницу, на темные круги и подпалины. Смотрел – а видел напряженные руки Тильды, ее спину и затылок… Скребло, царапало внутри неспокойное.
Но Черепу, чтобы отвязался, ответил все же:
– Какая тебе забота?
– Такая, что на твою кислую рожу смотреть противно.
– Ну так отвернись.
Череп хмыкнул, потом разулыбался.
– Баба твоя тебя заела, а? Злющий! А я ж знаю, чьих рук дело. Кто кошель подрезал, – уточнил довольно, сыто рыгнул.
Кто-то рядом громко расхохотался и тут же закашлялся – видать, подавился пивом.
В узкий длинный зал набилось человек двадцать – все как один в черно-серых плащах с гербовыми нашивками на спине – отряд ри Моэма. Шумели, смеялись, но ни карт, ни костей никто не доставал – Орм ри Моэм смотрел со своего места зорко, со значением.
– И кто ж?
– Э, скажи! Кто ж за так своих выдает?
– Так это ты навел?.. – Саадар медленно отложил ложку – и одним движением сгреб Черепа за грудки.
Тот только усмехнулся еще шире, даже выворачиваться не стал.
– Я не я и лошадь не моя. Эй, эй!
Хотел Саадар ему хорошенько съездить по уху, да передумал – толку в том! Отпустил Черепа, вернулся к своей миске. Каша остыла давно, лучшие куски мяса тоже расхватали, по кромке миски ползали толстые мухи. Саадар угрюмо жевал холодную кашу, запивал слабым пивом – разговаривать не хотелось.