Время созидать
Шрифт:
– Объясните, какого…
Тильда вздрогнула от громового голоса, чуть не выронив плошку с краской, но не обернулась, довела до конца линию, добавила глубины теням.
Объяснять что-то было излишним, мастер Ларс все увидел сам: его ученик старательно, чуть ли не носом в пиалу уткнувшись, растирал пигмент, а Алиша Мариди, которая и рисовать-то толком не умела, заканчивала белоколонный храм.
Ей хватило самообладания спокойно произнести:
– Лука разбил очки. И мне пришлось закончить работу
Лука дернулся – и не удержал тяжелый пестик. Тот покатился по каменным плиткам с невыносимым грохотом.
– Мастер, я попросил… Алиша не хотела… А я бы все испортил…
Голос Луки сделался высоким, задрожал, прервался – он пытался подавить всхлипы.
– Ну и заканчивай, раз начала! Чего ждешь, стена остынет! – голос Диего грянул как гром. Тильда спохватилась – и в самом деле, почему она встала! – и снова взялась за кисть под львиным хищным взглядом. Взгляд обшаривал ее, ища изъяны, под ним становилось неуютно. Но работу она закончила быстро и аккуратно, и ни одной неверной фальшивой линии не допустила – хотя назавтра обязательно отыщутся ошибки.
Диего, отойдя к противоположной стене, смотрел, что получилось, склонив набок тяжелую крупную голову. Доволен ли он? Или прогонит?
Обреченно Тильда подумала, что рано или поздно этот ее обман раскрылся бы все равно.
– А я знал! – Диего обернулся к ней. – Вот смешная, думала, я не догадаюсь? Если бы не знал – предложил бы работать?.. Только вот дурить – это не надо, ясно?.. На первый раз…
Тильда не сразу поняла, что «знал» он всего лишь о том, что она художник – конечно, это же написано в соране!
– А ты у меня на хлебе и воде сидеть будешь, – продолжал мерно, громко рокотать Диего, так, что Лука совсем сжался, пытаясь занять как можно меньше места. – Повезло остолопу, вот уж повезло!..
– И чего ты тут раскричался, а? – от дверей послышался еще один мужской голос.
Он показался Тильде очень знакомым, но каким-то… неправильным, как будто говорил человек, долгое время проведший в чужой стране.
Каблуки гулко стучали по каменным плиткам.
– Хороши! Мрачно, жутко, а какие цвета!
Голос Тильда узнала раньше, чем самого мужчину – он стоял в контрсвете напротив законченной фрески, заложив за спину руки. И словно понял что-то – повернулся в ее сторону.
Слова куда-то пропали, испарились, исчезли.
Невыносимо долгое, тягучее мгновение Дерек Шанно вглядывался в ее лицо, а потом поклонился, не выказывая удивления ни видом Тильды, ни обстоятельствами встречи.
– Очень рад видеть вас, госпожа Элберт. Что ж, Диего, я могу тебя поздравить, – улыбнулся он. – Тебе, я смотрю, очень, очень повезло.
11
– Я удивлен.
– Поверьте, я удивлена не меньше
Обменявшись этими фразами, как парой уколов шпагами, они так и остались стоять неподвижно. Мастер Ларс, кажется, что-то говорил – его зычный голос гремел в пустоте зала.
Дерек Шанно почти не изменился с тех пор, как они виделись в последний раз. Как всегда, элегантно-небрежен в костюме и позе, насмешливо-ироничен в выражении лица, как всегда, с легкой полуулыбкой беззаботного – какое обманчивое впечатление! – человека.
Тильда глубоко вздохнула, успокаивая дрожь в руках и мутное раздражение от слишком жизнерадостного и цветущего вида Дерека Шанно. Выдержала прямой, цепкий взгляд, демонстративно, с вызовом вскинула подбородок:
– Вы разглядываете меня, как скульптуру на выставке.
– Некоторые скульптуры Ушедших стоит разглядывать подробнее. – Дерек тонко улыбнулся. – Помните Созидающего работы Митто? Он был так массивен, что его не смогли вынести из дворца, когда тот осаждали республиканцы. На Созидающего упала горящая балка. Но он все еще прекрасен, и ценим мы его в том числе и за то, что он перенес.
Тильда, конечно же, Созидающего видела: его обожженная, изрытая осколками сторона и пугала, и восхищала.
– А вы не утратили умения изящно польстить даме.
– Возможно, это мое главное умение. – Дерек Шанно развел руками. – И весьма полезное, замечу.
– Мне кто-нибудь объяснит, что все это значит?! – мастер Ларс выдвинулся вперед, встал между Тильдой и Дереком. Лука маячил сзади, вовсе не понимая, что творится, но явно радуясь, что взбучка откладывается.
– Все это значит лишь то, что мы с госпожой Элберт очень давно знакомы.
– С госпожой Мариди, ты хотел сказать. – Диего оглянулся на нее. – Что ж! Сорфадос – большая деревня, это известно всем! Что, твоя бывшая любовница?
– Гораздо интереснее, мой друг.
Тильда сделала вид, что не заметила острого взгляда господина Шанно. Они все еще стояли в напряжении, скручивающем до костей, – шахматные фигуры перед решающим ходом.
Дерек достал из кармана трубку.
– Я думал, что уже никогда не увижу вас! – Он начал рассеянно набивать трубку табаком. – Тем более в Сорфадосе. В таком… положении.
– Представьте, я тоже так полагала. И все же мы здесь.
– Какая редкостная удача!..
Разговор застревал в трясине нелепых, ничего не значащих фраз. Тильда не отводила взгляда от лица господина Шанно, пытаясь угадать – что он сделает? Слишком галантен, чтобы посмеяться или открыто выказать любопытство… И слишком любит сунуть нос в чужие дела.
Но сделал он неожиданное.
– Госпожа Элберт, не хотите ли пройтись?.. – самым учтивым тоном произнес он – словно стоял посреди бального зала.